Малая Глуша. Мария Галина
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Малая Глуша - Мария Галина страница 8
![Малая Глуша - Мария Галина Малая Глуша - Мария Галина](/cover_pre18173.jpg)
Не вини себя, подумала Петрищенко, это же естественно, то есть животные всегда огрызаются на больных и слабых, это природный инстинкт, я не должна себя за это упрекать, в диких племенах стариков вообще бросают или просто съедают… Но я, как мыслящий человек, контролирую себя.
Старухе на мгновение удалось выгнуться тощими бедрами, и Петрищенко ловко подставила судно под ягодицы. Почему мама? Почему не папа? С ним бы она не так раздражалась. Но женщины живучие. Папа ее любил, свою девочку, а вот мама стеснялась. Тогда в этой кафешке, в Ялте… До сих пор ведь помню. Сколько мне тогда было? Пять? Шесть? Красивый ребенок – подтверждение полноценности женщины. Есть чем похвастаться перед подругами. Как она кричала тогда, боже мой, как она на меня кричала… Елена Сергеевна почувствовала, как рот ее сам собой сжался в тонкую ниточку.
– Я покакала, – сказала мама игривым голосом маленькой девочки.
– Очень хорошо, – устало отозвалась Елена Сергеевна и достала из пакета свежую марлевую пеленку. – Приподнимись на минутку. Сейчас я тебя поверну на бок.
– А где китаец? – забеспокоилась мама. – Ушел китаец?
– Какой китаец?
– Твой муж новый. При нем неловко…
– Нет, мама, никакого китайца.
– А куда же он делся?
Окружающая действительность у мамы сжалась до узкого светового конуса: выцветшие обои, коврик, уголок книжной полки… Рожденные сумеречным мозгом образы были гораздо ярче и полнокровнее.
– Ушел, – сухо сказала Петрищенко.
– Я так и знала! И этот ушел! – Мама торжествовала. – Даже китаец, и тот!
Петрищенко плотнее сжала губы.
– Ты ни одного мужчину не умеешь удержать. И в кого ты такая? Меня в молодости на руках носили. Помнишь, ну, ту фотографию, Ялта, ну?
– Очень хорошо помню, – сказала Петрищенко.
Она протерла старухе ягодицы, выбросила скомканную бумажку в судно, перекатила маму на бок и одернула на ней ночную рубашку. Потом, осторожно ступая, вышла, неся судно перед собой, вылила содержимое в унитаз, вымыла руки, прошла в кухню, достала из кошелки две банки сгущенки, пакет гречки, плоскую баночку шпрот и высокую – с горбушей.
В этот раз заказ был беднее, чем в прошлый. Интересно, к празднику какой будет?
В раковине валялась грязная кастрюля. Петрищенко пустила воду и подвинула кастрюлю под струю. Села, подперла рукой щеку и стала смотреть, как вода, ударяя в эмалированное дно, разбивается мелким гейзером.
– Мама, ты чего?
Петрищенко вздрогнула.
– Сидишь в темноте.
– Задумалась, – виновато сказала Петрищенко, спохватываясь, что до сих пор не переоделась в домашнее. Даже туфли не сняла. Туфли лаковые, черные, тяжелые. Ноги у нее последнее время к вечеру опухают, вот что.
– Ты меня напугала. Включаю свет и вижу…
– Ну, я нечаянно… Ты почему посуду не помыла, Лялька?
– Времени