Проживи мою жизнь. Терри Блик
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Проживи мою жизнь - Терри Блик страница 17
![Проживи мою жизнь - Терри Блик Проживи мою жизнь - Терри Блик](/cover_pre191035.jpg)
Майя зажмурилась: сестра была сплошной радостью и вдохновением, часто сбивалась в поэзию и говорила неожиданными рифмами, это было похоже на лёгкое безумие. Вспомнилось, как она убеждала, что всё это так… незначительно, что ли? Наши правила и традиции, законы и основания, устои и требования. Марта смешно выгибала бровь и, дурачась, спрашивала: «Зачем тебе эти книги, твои буквари? Зачем тебе время делить на отрезки, зачем костыли? Ты попробуй прожить, будто крылья за узкой спиной, будто вечны мгновение и радуга над сосной. Ты попробуй губами поймать поцелуи дождя, и тогда ты, наверное, сможешь увидеть меня. Только тогда, когда вывихнет небо плечо, обнимая мой мир, тот, где время горит, а в глазах от любви горячо, где пугаются мысли отмеренных штампами лет, ты хоть день проживи, будто я, и попробуй, скажи – счастья нет?».
Открыла ставшие глубокими горчичными провалами глаза, уставилась в точку над головой Орловой, пробормотала:
– Я часто пыталась её урезонить, что ли… Когда ей исполнилось восемнадцать, отец всё-таки поговорил с ней и отправил учиться в Сорбонну.
– В Сорбонну? Надо же…
Майя пристально всмотрелась в Диану и чуть не спросила в лоб: «Ты же знаешь её гораздо, гораздо дольше, чем с тех пор, как она вернулась в Петербург. Почему ты мне врёшь?», однако не стала спешить и продолжила:
– Ты не знала? Марта блестяще говорит… – запнулась, будто на канате, выровнялась, – говорила… В общем, Марта, как и мы все, была билингвом. Двуязычной. Она думала на двух языках одновременно, на французском – даже лучше. Конечно, у неё были репетиторы: мои родители.
Орлова шевельнулась:
– В каком смысле – твои? У вас что, разные?
– Тоже не знаешь? Марта – приёмная дочь в нашей семье, – осеклась, замолчала, вспоминая, как почти сразу после убийства, после одной из первых экспертиз Поля Верлена увезли на допрос в качестве подозреваемого, потому что он оказался биологическим отцом.
Двадцать пять лет родители молчали об этом. Четверть века. Всю жизнь сестра не знала, что она – Верлен не только по фамилии, но и по крови. Эта чудовищная ложь, погребённая под молчанием, вдруг взорвалась в их доме, и отец впервые прятал глаза, не смея посмотреть в негодующие, бездонные глаза старшей дочери, которой с раннего детства внушал: «Мы все в семье говорим друг другу правду. Только правду, потому что это – основа нашей безопасности».
Вспомнила, как мать, будто освободившись от невыносимого груза, легко пожала плечами и обронила, как что-то несущественное:
– В это трудно поверить, но Поль тогда был молод и, иногда, горяч не в меру.
В голове Майи гонгом зазвучало понимание: поэтому он настаивает на том, чтобы отсекать все эмоции сразу, пока они не привели к беде. Софи, подойдя к дубовой полке, брала и снова ставила на место семейные фотографии:
– Я узнала о Марте совершенно случайно, и это было моё решение – взять её в семью и молчать об отцовстве.