Сага о Белом свете. Порнократия. Книга вторая. Часть первая. Евгений Черносвитов
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Сага о Белом свете. Порнократия. Книга вторая. Часть первая - Евгений Черносвитов страница 53
![Сага о Белом свете. Порнократия. Книга вторая. Часть первая - Евгений Черносвитов Сага о Белом свете. Порнократия. Книга вторая. Часть первая - Евгений Черносвитов](/cover_pre216716.jpg)
– Я с тобой согласна, родной! Но, вот, что меня поражает в гомосексуалистах: они не понимают, что однополая любовь не возможна в принципе, ибо, не возможна по сути! Двое мужчин занимаются любовью. Две женщины занимаются любовью. В том и другом случае есть «он» и «она»! Тычинка и пестик!..
– Я давно это понял! Я был в Японии на субтропических островах и привез оттуда в Абрикосово дикий виноград, лимонник и сакуру. Лимонник привез и «мальчика» и «девочку». А, вот кусты сакуры и винограда оказались однополыми… Лимонник разросся и плодородит. А, сакура только год цвела и засохла. Виноград я клонировал! Но, опять «рождались» только «девочки»! Он еще два года продержался и хорошо цвел. Но, пчелки на него не садились. И виноград зачах…
– Да, Кирилл! Половой вопрос важен для всего живого! Но, знаешь, что? Вторым таким же важным вопросом является индивидуальность! Я не была в Японии, но эта страна меня поражает, как художника! Изучая ее по видео, старым книгам, по танку и хокку, я поняла, что там принцип индивидуации, как выражается мой земляк Фридрих Вильгельм Йозеф фон Шеллинг – один из главных принципов жизни и смерти.
– Умница! Давай запланируем поездку в Штутгарт. Посидим на скамейке под старым буком, на которой сидел Шеллинг, Шиллер, Гете, Гельдерлин.
– Отсюда и до Бад-Рагац рукой подать. Поищем могилу Шеллинга…
– Да, у каждого свой бук!
– На моей Родине говорят: у каждого своя березка!
Глава 21. Как звали поручика Голицына и корнета Оболенского. Или: Диана и сын парфюмера
«Ты смеешь перешагивать овраги, что верующих с думающими, всегда разъединяли и для которых мудрецы не видели моста»
Они подходили к трапу бомбардировщика ВВС Великобритании, на верху, которого стояли графиня Диана и ее дочь Люба. Кирилл свободной рукой, в другой у него был букетик из черного тюльпана, красной розы и оранжевой лилии – для Дианы, притянул к себе жену. Он прошептал ей на ухо:
– Ты оговорилась, назвав дочь Дианы Елизаветой, или так ее видишь? Ульяна, княгиня Светова, без году неделя, несла букетик из красной розы, темно-фиолетового тюльпана и темно-синей, почти черной, лилии – для дочки графини…
– Я оговорилась, милый! – Ответила также шепотом Уля.
– Оговорка… по Фрейду…
– Возможно. А ты спроси у Зигмунда!
– Как? Мы же с ним в жизни не встречались!
– Встречались, коль ты его знаешь и о нем помнишь… Просто ты забыл! Со всеми, кого мы знаем и помним, мы встречались! – Уля шептала и с улыбкой мертвой моны Лизы смотрела на Кирилла.
– А,