Москва и москвичи. Репортажи из прошлого. Владимир Гиляровский
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Москва и москвичи. Репортажи из прошлого - Владимир Гиляровский страница 126
![Москва и москвичи. Репортажи из прошлого - Владимир Гиляровский Москва и москвичи. Репортажи из прошлого - Владимир Гиляровский Вся история в одном томе](/cover_pre268884.jpg)
Испитой юноша посмотрел на меня, и я услышал, как он прошептал:
– Не лягаш[16] ли?
– Тебе все лягавые чудятся…
– Да вот сейчас узнаем… – Он обратился к приведшей меня «даме»: – Паалковни-ца, что, кредитного свово, что ли, привела?
– Не-ет. Просто стрюк шатаный…
Полковница повернула к говорившему свое строгое, густо наштукатуренное лицо, подмигнула большими черными, глубоко запавшими глазами и крикнула:
– Барин выпить хочет. Садитесь, садитесь! Je vous prie![17]
– Садись – гость будешь, вина купишь – хозяин будешь! – крикнул бородач-банкомет, тасовавший карты.
Я сел рядом с Оськой.
– Что ж, барин, ставь вина, угощай свою полковницу, – проговорил юноша в венгерке.
– Изволь!
– Да уж расшибись на рупь-целковый, всех угощай. Вон и барон мучится с похмелья…
Мужчина в форменной фуражке лихо подлетел ко мне и скороговоркой выпалил:
– Барон Дорфгаузен… Отто Карлович… Прошу любить и жаловать. – Он шаркнул ножкой в опорках.
– Вы барон? – спросил я.
– Ma parole! Даю слово! Барон и губернский секретарь… В Лифляндии родился, в Берлине обучался, в Москве с кругу спился и вдребезги проигрался… Одолжите двугривенный. Пойду отыгрываться… До первой встречи.
– Извольте!
И через минуту слышался его властный голос:
– Куш под картой. Имею… Имею…
– Верно, господин, он настоящий барон, – зашептал мне Оська. – Теперь свидетельства на бедность да разные фальшивые удостоверения строчит… А как печати на копченом стекле салит! Ежели желаете вид на жительство – прямо к нему. И такция недорогая… Сейчас ежели плакат, окромя бланка, полтора рубля, вечность – три.
– Вечность?
– Да, дворянский паспорт или указ об отставке… С чинами, с орденами пропишет…
– Барон… Полковница… – в раздумье проговорил я.
– И полковница настоящая, а не то что какая-нибудь подполковница… Она с самим живет… Заведение на ее имя.
Тут полковница перебила его и, пересыпая речь безграмотными французскими фразами, начала рассказывать, как ее выдали подростком еще за старика, гарнизонного полковника, как она с соседом-помещиком убежала за границу, как тот ее в Париже бросил, как впоследствии она вернулась домой да вот тут в Безымянке и очутилась.
– Ну ты, стерва, будет языком трепать, тащи пива! – крикнул, не оглядываясь, банкомет.
– Несу, оголтелый, чего орешь, каторга!
– Унгдюк! Не везет… А? Каково? Нет, вы послушайте. Ставлю на шестерку куш – дана! Не пе. Имею полкуша на пе, очки вперед… Взял. Отгибаюсь – бита. Тем же кушем иду – бита… Ставлю на смарку – бита! Подряд, подряд!..
– Проиграли, значит?
– Вдрызг! А ведь только последнюю бы дали – и я крез! Талию изучил – и вдруг бита!.. Одолжите еще… до первой встречи… Тот же куш…
Опять
16
Сыщик.
17
Прошу вас! (