Поводырь: Поводырь. Орден для поводыря. Столица для поводыря. Без поводыря (сборник). Андрей Дай
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Поводырь: Поводырь. Орден для поводыря. Столица для поводыря. Без поводыря (сборник) - Андрей Дай страница 28
![Поводырь: Поводырь. Орден для поводыря. Столица для поводыря. Без поводыря (сборник) - Андрей Дай Поводырь: Поводырь. Орден для поводыря. Столица для поводыря. Без поводыря (сборник) - Андрей Дай БФ-коллекция](/cover_pre304759.jpg)
– Здравствуйте, господа. Рассаживайтесь, – даже и не подумал встать. Пусть теперь мы все в одной лодке, но все равно – между нами гигантская пропасть с названием «Табель о рангах».
«Присаживайтесь» – сказал бы человек, желающий угодить. Или – хороший знакомец. «Рассаживайтесь» – должен говорить радушный хозяин. Тварь, право имеющая, заставила бы людей слушать стоя. Я – хозяин. Я теперь тут всему хозяин, но у меня не сотни глаз и не тысяча рук. Мне нужны их глаза и руки, поэтому я предложил чиновникам разделить со мной стол и даже намерен был отобедать с ними вместе.
– Фортунат Дементьевич, представьте мне господ.
Карандаш повис над белым листом. Попробуй-ка, запомни с первого раза эти замысловатые имена. Вот где фантазия разыгралась не на шутку!
Окружной начальник встал. Рефлекс. Трудно заставить себя сидя говорить с начальством. Это в Америке столетиями изживали. Ноги на стол складывать нашим-то староверам и в страшном сне не приснится! Ну да америкосы – песня вообще отдельная. Как сказал британский консул на губернаторском балу у нас в Томске: «Не обращайте внимания на янки, господин губернатор. Что поделаешь. Некоторым нашим колониям свобода не пошла впрок!»
Борткевич встал. Может быть, это и не культура, а всего лишь танцы чинопочитания. Но образованный человек ДОЛЖЕН вставать, когда говорит с начальством.
– Позвольте представить вам, ваше превосходительство, окружного казначея, коллежского секретаря, Хныкина Ивана Алексеевича.
Кто бы сомневался. Именно он держал рушник с караваем и говорил по-французски. Странно для чиновника десятого класса, но ничего удивительного для казначея. Хранящееся у меня в бумагах предписание Министерства внутренних дел в Томское казначейство о начислении мне жалованья было написано на чистейшем парижском языке.
Хныкин вскочил и не садился, пока я не взмахнул рукой.
– Каинский городничий, Седачев Павел Петрович. Титулярный советник.
Умным полицейский не выглядит. Особенно честным – тоже. Видимо – всех устраивающая кандидатура. Никому не мешает жить. Глаза преданные, собачьи. Побить палкой и дать косточку?
– Надворный советник, Чаговец Михаил Григорьевич. Исправник Каинского земского суда.
Суров. И по чину выше окружного начальника. Бородища лопатой. Купцы у него наверняка по струнке ходят. Сказал – полторы, значит – полторы. А казначей выдал. Все честь по чести.
– Нестеровский Петр Данилович. Окружной каинский судья, коллежский советник.
Встал, но тотчас рухнул обратно. Изображает старческую немощь, а по чину самый старший из всех этих ухарей. Невместно изображать перед хлыщом столичным невесть что. Он-то уедет, а судья останется. И продолжит править в Каинске. Где прямо, где тайно, а где и вот так – всем положением тела. И сразу не сдвинешь ведь. Наверняка за долгую жизнь и