Россия и современный мир №4 / 2014. Юрий Игрицкий
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Россия и современный мир №4 / 2014 - Юрий Игрицкий страница 12
![Россия и современный мир №4 / 2014 - Юрий Игрицкий Россия и современный мир №4 / 2014 - Юрий Игрицкий Журнал «Россия и современный мир»](/cover_pre323886.jpg)
Смена моделей государственного регулирования экономики на рубеже 70–80-х годов прошлого века в ведущих промышленно развитых странах Запада сопровождалась сменой концепций социальной политики. Новая концепция социальной политики, соответствующая либеральным подходам к макроэкономическому регулированию, во многом основана на принципах протестантской этики. Согласно этой концепции, следует отказаться от «социальной благотворительности», характерной для кейнсианской модели, популярной в течение нескольких послевоенных десятилетий, и перейти к «социальной достаточности», означающей «помощь самопомощи». К новым лозунгам этого времени можно также отнести: «Равенство – это несправедливость» (М. Тэтчер), установим «государство реальных возможностей». Именно этот рубеж можно считать началом нового этапа эволюции социального государства, связанного с пересмотром его основных постулатов и попытками демонтажа.
Вступление в этот этап объясняется действием ряда факторов: экономических, социальных и демографических. Их влияние сократило возможности для поддержания сложившихся в «золотой век» социального государства социальных стандартов и требуемых для этого государственных расходов. Ограничения для национальных бюджетов, установленные в 1997 г. пактом о стабильности и росте стран Евросоюза (годовой дефицит госбюджета не должен превышать 3% ВВП, а госдолг – 60% ВВП), во многих случаях, особенно в кризисные времена, существенно превышаются4. «Долговая яма» для ведущих промышленно развитых стран в значительной степени связана с ростом социальных расходов на решение обострившихся социальных проблем. Выделим наиболее существенные, на наш взгляд, социально-экономические проблемы, с которыми столкнулось социальное государство.
Одним из главных испытаний «на прочность» для социального государства стал кризис середины 70-х годов, сопровождавшийся резким ростом массовой безработицы. Если в 60-е годы численность безработных в странах ОЭСР составляла около 8 млн человек, то в первой половине 80-х годов она перевалила за 30-миллионную отметку, удерживаясь на ней в последующем. Но острота безработицы определялась не столько ее масштабами, сколько неблагоприятной структурой, которая сформировалась в ведущих промышленно развитых странах за несколько последних десятилетий. Речь идет об увеличении удельного веса социально уязвимых групп – молодежи, пожилых людей, женщин (в первую очередь молодых матерей), иностранцев, лиц, имеющих слабое здоровье и ограниченную трудоспособность, длительно безработных и т.п. Причем численность длительно безработных, как правило, и пополняется за счет перечисленных «групп риска». Доля безработных, не имеющих работы более полугода, в общей численности безработных в большинстве западных стран, начиная с тех кризисных потрясений, устойчиво удерживается на уровне около 60% (в США в последние годы она была более 40%), а в некоторых странах и выше.
Масштабы и особенно
3
4