Действительность. Текст. Дискурс. Юрий Евгеньевич Прохоров
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Действительность. Текст. Дискурс - Юрий Евгеньевич Прохоров страница 5
Первый подход, осуществляемый с позиций формально ориентированной лингвистики, определяет дискурс просто как «язык выше уровня предложения или словосочетания» – «language above the sentence or above the clause» (Stubbs 1983; ср.: Schiffrin 1994; Steiner, Veltman 1988; Stenstrom 1994 и др), «Под дискурсом, следовательно, будут пониматься два или несколько предложений, находящихся друг с другом в смысловой связи» (Звегинцев 1976) – критерий смысловой связности вносит заметную поправку.
Многие разнообразные формально-структурные лингвистические школы объединяет сосредоточенность на анализе функций одних элементов языка и «дискурса» по отношению к другим в ущерб изучению функций этих элементов по отношению к внешнему контексту. Формалисты обычно строят иерархию составляющих «целое» единиц, типов отношений между ними и правила их конфигурации. Но высокий уровень абстракции подобных моделей затрудняет их применение к анализу естественного общения.
Второй подход дает функциональное определение дискурса как всякого употребления языка: «the study of discourse is the study of any aspect of language use» (Fasold 1990); «the analysis of discourse, is necessarily, the analysis of language in use» (Brown, Yule 1983; ср.: Schiffrin 1994). Этот подход предполагает обусловленность анализа функций дискурса изучением функций языка в широком социокультурном контексте. Здесь принципиально допустимыми могут быть как этический, так и эмический подходы. В первом случае анализ идёт от выделения ряда функций (например, по P.O. Якобсону) соотнесения форм дискурса (высказываний и их компонентов) с той или иной функцией. Во втором случае исследованию подлежит весь спектр функций (не определяемых априорно) конкретных форм дискурса.
Д. Шифрин предлагает и третий вариант определения, подчёркивающий взаимодействие формы и функции: «дискурс как высказывания» (discourse utterances – Schiffrin 1994; ср.: Clark 1992: Renkema 1993; Drew 1995). Это определение подразумевает, что дискурс является не примитивным набором изолированных единиц языковой структуры «больше предложения», а целостной совокупностью функционально организованных, контекстуализованных единиц употребления языка. В этом случае вызывают затруднение различия подходов к определению высказывания (ср.: Арутюнова 1976; Бенвенист 1974; Леонтьев 1979; Бахтин 1979; Степанов 1981; Колшанский 1984; Падучева 1985; Слюсарева 1981; Сосаре 1982; Адмони 1994; Чупина 1987; Сергеева 1993; Лурия 1975; энонсема – Борботько 1981; Blakemore 1992; Brown, Yule 1983; Levinson 1983; Sperber, Wilson 1995 и др.)…
Требует краткого комментария соотношение понятий дискурс, текст и речь. Иногда их разграничение происходит по линии письменный текст vs устный дискурс, что неоправданно сужает объём данных категорий, сводя к только двум формам языковой действительности – использующей и не использующей письмо (ср.: Гальперин 1981; Дридзе 1984; Москальская 1981; Тураееа 1986; Филиппов 1989; Реферовская 1989; written text vs; spokendiscourse – Couithard 1992; 1994). Такой подход весьма характерен для ряда формальных подходов к исследованию языка и речи.
На основании этой дихотомии некоторые предпочитают разграничить анализ дискурса (объектом которого, по их мнению, должна быть устная речь) и лингвистику (письменного) текста: «there is a tendency… to make hard-and-fast distinction between discourse (spoken) and text