Внутреннее обозрение. Николай Добролюбов
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Внутреннее обозрение - Николай Добролюбов страница 5
![Внутреннее обозрение - Николай Добролюбов Внутреннее обозрение - Николай Добролюбов](/cover_pre56585.jpg)
Боже мой, как мы тогда смеялись над трусливым либералом, – и я больше всех!.. Я был тогда неопытен и юн, полон весенних надежд и мечтаний. Я тогда и представить себе не мог, чтобы можно было трусить таких пустяков. А теперь – много ли, кажется, прошло с тех пор времени? – а пришлось мне самому попасть в положение осмеянного мною же либерала… Что прикажете? Погода ли дурная действует или уж у меня характер такой, – но трушу… трушу, да и только. Отмолчаться, где можно, я считаю теперь в некотором роде своею священнейшею обязанностью{23}.
Слово «обязанность» напоминает мне однако, что я должен писать внутреннее обозрение за июль и август. Тяжкая обязанность при моей природной трусости, развитой еще более неблагоприятными обстоятельствами. Делать нечего – я обозревать буду, но только не ждите от меня, чтобы я вам стал высказывать мои мнения: боюсь! Если вы смелее меня, то можете, впрочем, сами составлять выводы и суждения из того, что я вам расскажу,
Рассказывать я вам начну все-таки о том же, – что теперь у нас осень. У вас, где-нибудь в Полтавской или Харьковской губернии, может быть, и еще нет ее; да мне-то какое до того дело? Я пишу в Петербурге, знаю себе только Петербург и убежден, что во всей России погода должна соображаться с петербургскою. Вам это может показаться странным, но я тут не вижу ничего, что выходило бы из нормального порядка вещей. Да если бы и выходило – и это можно! Для Петербурга и законы природы должна нарушать провинция, только чтобы быть с ним в гармонии. И нарушает! Поезжайте, например, во Владимир на Клязьме; вы знаете, что природа распорядилась поставить его под другим меридианом,
3
«Но климат отвратительный, мой друг!» (
23
Возможно, Добролюбов намекает на молчание «Современника» по поводу крестьянской реформы, от обсуждения которой журнал устранился с конца 1859 г., когда лидеры «Современника» окончательно убедились в невозможности сколько-нибудь удовлетворительного решения крестьянского вопроса «сверху». Особенно выразительным было молчание журнала в марте 1861 г. на фоне славословий либеральной печати по поводу Манифеста 19 февраля 1861 года.