Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения. Кэтрин Флетчер
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения - Кэтрин Флетчер страница 12
![Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения - Кэтрин Флетчер Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения - Кэтрин Флетчер Хардкорная история. Исторические события в современном прочтении](/cover_pre863784.jpg)
Лукка, родной город четы Арнольфини, находится в пятидесяти милях к западу от Флоренции. Это был независимый город-государство с собственным правительством и собственной политикой. Портрет был написан в 1434 году, и в это время жители Лукки, несомненно, уже знали о проблемах своего более влиятельного соседа, Флоренции, где за власть боролись Медичи. Но Джованни и Джованна находились за сотни миль от родины. Их семейства обосновались в Брюгге. Семья Ченами жила здесь уже почти полвека и играла важную роль в местной лукканской общине: в то время иностранные купцы по всей Европе объединялись в общины, которые совместно вели переговоры с городом о своих обязанностях и привилегиях. Родственники семейства занимали видное положение и в Лукке. По материнской линии Джованни имел родство с правителями города, Гуиниджи. Дед его занимал очень важный пост гонфалоньера правосудия. Купцы торговали всевозможными товарами: от дешевых и доступных для всех пуговиц и лент до роскошных, расшитых золотом и серебром тканей, бархата, мехов и атласов. Кроме того, они поставляли драгоценный миндаль, апельсины и имбирь. Родственники Джованны были банкирами в Париже, Антверпене и Брюгге. Пока в 1436 году Медичи не открыли в Брюгге отделение своего банка, их делами во Фландрии занимались лукканские банкиры. Искусствоведы связывают символику зеленого платья Джованны с банковским делом: столы банкиров обтягивали зеленой тканью (само слово «банк» происходит от итальянского banco – прилавок или скамья: банкиры вели свои дела на рынках и улицах за столами)[53]. Со временем Джованни стал главным поставщиком шелка для бургундского двора[54]. На портрете есть намек на торговые связи за пределами Европы – турецкий ковер. Такие ковры в XV веке очень любили богатые итальянцы. Доставляли их из Османской империи. (Сегодня в некоторых западных музеях турецкие ковры классифицируют не по происхождению, а по имени художников, которые изображали их на картинах[55].
53
Seidel, 79–81, 118.
54
De Roover, 190; Bratchel, 134.
55
См. эссе Уолтера Денни в Интернете: https://www.metmuseum.org/toah/hd/isca/hd_isca.htm.