Волки и медведи. Фигль-Мигль
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Волки и медведи - Фигль-Мигль страница 21
![Волки и медведи - Фигль-Мигль Волки и медведи - Фигль-Мигль](/cover_pre92512.jpg)
У охтинских нет объекта секретнее и тщательнее охраняемого.)
Мои друзья тихонько обедали на биваке гвардейцев. Моё появление прервало разговор, но ненадолго. Пока что им нечего было скрывать, кроме смущения.
– Мы идём покорять Северный полюс? – спросил наконец Муха.
– Северный полюс в другой стороне, – недовольно сказал Фиговидец. – Мы движемся строго на восток.
– А что там, на востоке?
– Волки и медведи.
– Понятненько. – Муха покосился на меня. – А это правда?
– Есть правда, – говорит Фиговидец, – а есть факты. Что именно тебя интересует?
– А что делают варвары, когда приходят на земли цивилизованных народов?
– Забирают их богатства, скот и женщин.
– А… ну баб-то ладно. Быстро назабираются.
– И вырезают всех, способных держать оружие, – злорадно стращает Фиговидец.
– А я не способен. Дальше?
– Не будет для тебя «дальше». Это ты считаешь, что не способен, а варвары проще смотрят: яйца есть, руки есть – готов боец.
– Разве они совсем тупые. Боец – это вон Молодой или через пару лет Грёма… Приветик, Грёма. Хочешь колбаски?
Муха простосердечно, беззлобно и ненамеренно игнорировал преображение Грёмы в Сергея Ивановича. Он его не видел. Запомнившийся ему смешной и растерянный парнишка мог пройти сколь угодно долгий и трудный путь внутреннего развития, но ни на волос не приблизиться к тем формам духовной дебелости, которые Муха бессознательно сопрягал с настоящими именами. Муха вообще не заметил, что Грёма в этом смысле куда-либо шёл, и, сделав попытку представить движение по направлению к Сергею Ивановичу не только в виде карьерного роста, его фантазия не изобрела бы ничего сверх седин, аляповато наклеенных на всё то же гладкое чело. Когда в ответ на дружелюбное приветствие Грёма покраснел, назвал Муху «любезным» и предложил обращаться к нему по форме либо, что всего предпочтительнее, не обращаться вовсе, Муха оторопел, но не оскорбился. «Что на него нашло?» – спросил он. «Спасается никем не преследуемый», – ответил Фиговидец, но это было лишь острое несправедливое словцо.
Головорезы Молодого застряли где-то между настоящими именами и кличками. «Жека», «Серый», «Санёк», «Колян», «Димон» можно было произнести так, чтобы пробил озноб узнавания: холодок ножа, рёв попойки, кураж жлобов, – но была бы в этом и двусмысленность, позволяющая желающему расслышать совсем иные простые истины: