Разыскания в области русской литературы XX века. От fin de siècle до Вознесенского. Том 2: За пределами символизма. Николай Богомолов
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Разыскания в области русской литературы XX века. От fin de siècle до Вознесенского. Том 2: За пределами символизма - Николай Богомолов страница 55
![Разыскания в области русской литературы XX века. От fin de siècle до Вознесенского. Том 2: За пределами символизма - Николай Богомолов Разыскания в области русской литературы XX века. От fin de siècle до Вознесенского. Том 2: За пределами символизма - Николай Богомолов Гуманитарное наследие](/cover_pre963277.jpg)
На серебряном небе вороны
За окошком поспешно летят,
Черных пятен полет по наклонной
Каждый раз провожает мой взгляд.
Мягкий звук развернулся над ухом…
Вы простите мой голос больной…
Засыпаю, но к вашим услугам
Час и день остальной.
По глади мягкого сукна
Ты со свечой вошла и стала
На черном зеркале окна
За золотое покрывало.
Не ждать конца, не ждать начала
Было легко, когда, бледна,
На черном зеркале окна
Ты, обрученная, молчала.
Под тяжестью мечты и утомленья
Нерезвым шагом жизнь перехожу…
Но будет день холодный вдохновенья, –
Хмельную боль в размеры я вложу.
И станет кровь моя тверда, как камень,
И будет жить таинственный рубин,
Нетленно в нем мой мимолетный пламень
Засветится тебе из тьмы глубин.
И ты возьмешь сверкающий осколок
И бережно положишь на ладонь…
Он озарит наш брачный полог,
Прожжет тебя мой каменный огонь.
Должно быть, скучно той девице,
Что в белом платье на пригорке
Едва заметно шевелится…
Глаза у скуки дальнозорки, –
Я вижу нежные оборки
У незнакомой той девицы,
Что в белом платье на пригорке
Едва заметно шевелится.
Кого не умилит «Нюкеино» занятье:
Грустить, записывая грустные в тетрадку
Стихи о меланхолии, о старом платье,
О ревности, о нем: все по порядку.
И тонкие стихи, где живы «разговоры»,
Но непонятны личные местоименья,
К себе нередко привлекают тем не менее
Судьи бездушного приветливые взоры.
А я, упрямствуя, весь долгий день небритый
И заспанный, в позиции Наполеона
Сижу, улавливая легкий жизни ритм,
Ищу стихов, смотрю в окно, жду почтальона.
Или бредя сквозь сумрак городских окраин,
Тех дней утерянную призываю вечность,
Когда веселый ум, затейливый хозяин,
Певучую души удерживал беспечность.
Бежать, бежать, но где же разыщу я денег
И как избавиться от университета…
В окне коробится и шелестит, как веник,
Несносный тополь, «Пупсика» запели где-то.
О месяц праздности моей не дожит,
И я приятную не потерял надежду
О том, что со стихом Нюкей положит
В свою тетрадь мое своих творений между.
Пряник–сердце, пряник сладкий
Подарили вы, шутя.
Сердца этого загадки
Не могу постигнуть я.
Пряник-сердце, друг медовый,
Твой надолго <так!> пахнет мед,
Запах этот в грусти новой
Сердце снова не поймет.
Ноет колокол лазурный,