Проклятый берег. Татьяна Кадулина
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Проклятый берег - Татьяна Кадулина страница 14
![Проклятый берег - Татьяна Кадулина Проклятый берег - Татьяна Кадулина](/cover_pre1265699.jpg)
13.
На следующий день деревня гудела пуще обычного. Сенокосное время подошло к концу, близился праздник, который обычно устраивали по завершению работ. Часть общего луга выделили для оплаты мирского; его косили, а сено продавали в соседнее Воскресенское, чтобы на вырученные деньги отправить старосту за чаем, водкой и баранками на общий стол. Бабы гоняли путающихся под ногами ребятишек, да перекрикивались через плетень об угощениях, которые томились в печах. Мужики на телегах вывозили с полей разобранные времянки. Несмотря на общую усталость, деревенские подхватили молву о том, как унтер-офицер спас барчука и передавали подробности друг-другу в перерывах между укладкой последних стогов сена и разговорами о предстоящем севе озимых. Деревенские с ухмылкой сетовали, что не они в ту ночь спасли мальчишку, того глядишь бы на радостях барин отпустил им часть недоимок. Оказалось, сына Остафьев любил больше жизни.
– А чего он тогда его отправил ночью с одним только кучером? И куда их только черти понесли?! – спрашивал Илья у Дрожжина, слушая шепотки мужиков, обрываемые хрустом свежевысушенного сена.
Дрожжин последний раз проверил ось переполненной телеги, окрикнул племянницу, увязавшуюся помогать им собирать времянки с поля и, почесав затылок, ответил:
– А у них здесь недалеко летний дом. Говорят, намедни лекаря туда из столицы заселили. Вот как заселили, так сразу мальчишку и повезли, утра не дожидаясь. Хиленок ребятенок уродился. Да у него и мать, Настасья Львовна, еле ноги таскает. Худюща, в чем душа только держится. Вот Остафьев и лечит их. То одно, то другое. У прошлом годе мы полынь им собирали да сушили. Собирали да сушили. Все лето. Подушки, мол, набивать. До зимы полыний дух по избе стоял. Тьфу, ничем не прошибешь его. Бабок-ворожей привозили, знахарей привозили. Кто там только не был в этом ихнем поместье, да всё без толку.
– А болеет чем?
– А, ну как оно. Молчит.
– Как молчит?!
– Ну, немой или что.
– Быть того не может, Спиридон!
– Ась?
– Да, он вчера со мной разговаривал! На берегу. Ужель не помнишь?
Дрожжин высунулся из-за телеги и внимательно посмотрел на Богомолова.
– Привиделось тебе, батюшка, – Покивал он в сторону реки. – не говорит. Отродясь голоса его никто не слышал, а тебе почудилось, с воды – то. – Дрожжин выделил ударением последнее слово и снова замолчал.
– Спиридон, он знал, кто я. – Илья, стараясь скорее закончить мысль, которая приводила его в полнейшее замешательство, понизил голос. – Сказал, что кто-то мне её … Варю, должно быть, не отдаст. – Выпалил и отвернулся, чувствуя где-то далеко в горле ту неприятную водную речную горечь из вчерашней ночи.
– Да ну тебя!
– Спиридон! Так и было, клянусь!
– Тьфу. Креста на тебе нет, клясться таким, Илюша! – И тут же резко, бросил куда-то за плечо офицеру. – Да чего тебе?
– Григорий