Или кормить акул, или быть акулой. Шон Чарт
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Или кормить акул, или быть акулой - Шон Чарт страница 37
![Или кормить акул, или быть акулой - Шон Чарт Или кормить акул, или быть акулой - Шон Чарт](/cover_pre1311237.jpg)
В этот момент я сумел оценить всю глубину той дыры, которая образовалась между мной и Амиром. Можно сказать, что он совсем не понимал, каким человеком я теперь являюсь: наше особо тесное общение закончилось около двух лет назад (оно немного растворилось, и мы перестали делиться своими сокровенными тайнами, лишь справляясь о делах друг друга несколько раз в месяц), а за эти два года я претерпел многократные изменения в характере и устоях. Дошло до того, что я не признавал нужды в дружбе как таковой, а теперь он предупреждал меня о том, чтобы я не привязывался к первым встречным мне людям. Я особо никогда ни с кем и не дружил и к понятию «дружба» относился скептически. Для меня те, кто зовут себя друзьями – это люди, лишь на время связанные между собой чем-то общим, которые забудут о дружбе сразу после того, как обстоятельства разведут их подальше друг от друга.
– Я понял тебя, Амир. Прислушаюсь.
Имам вознес ладони и, произнеся последние молитвы, подул на свои руки и провел по лицу, и все повторили за ним.
Надев обувь, мы с Амиром сошли по лестнице и направились к машине.
– Пошли, сфотографируемся? – предложил он, когда мы перебежали дорогу.
– Где? – спросил я.
Он кивнул в сторону декорации, находящейся с краю от стоянки, которая состояла из английских слов «Я» и «Грозный», которые были налеплены поверх изображения трех зеленых кавказских гор с заснеженными верхушками, а окаймляла все это красная дуга, повторяющая форму «сердечка».
– Ну, давай. Первый день в Грозном, все-таки.
Я встал на подиум, находившийся позади анимационных гор прямо под красной дугой, и сложил руки на груди. Вообще, большинство моих фотографий однотипны: почти на всех из них мои руки в одном и том же положении, и у меня порой возникало ощущение, что это происходит непроизвольно. Я нахмурился, улыбнулся и услышал щелчок камеры на телефоне Амира.
– Улыбаешься… – протянул он, изучая фотографию. – Потом сфотографируем тебя через год и посмотрим на твое лицо.
Приехав домой, мы застали Висайта еще спящим, но жена Амира уже не спала. Я поприветствовал ее.
– Де дик дойл17, – красиво и обаятельно улыбнулась она.
– Диканц дукх ехийл18, – ответил я.
Я ненавязчиво и чуть пристыжено взглянул на нее. Глаза у нее были то ли ярко-карие, то ли темно-зеленые. Они не были лучшей чертой ее лица, но красы ее это не умаляло. Губы у нее были тонкими, а нос был ровным, не длинным и не коротким. Высокий лоб заканчивался туго затянутым платком, а над тонкой бровью, будто нарисованная, красовалась родинка.
– Твое имя ведь Селима? – спросил я, на мгновение решив, будто сделал это
17
18