Гарем. Реальная жизнь Хюррем. Колин Фалконер
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Гарем. Реальная жизнь Хюррем - Колин Фалконер страница 25
![Гарем. Реальная жизнь Хюррем - Колин Фалконер Гарем. Реальная жизнь Хюррем - Колин Фалконер Классика исторической литературы. Лучшее](/cover_pre1338086.jpg)
– Я спрашиваю, что это за парень?!
Синьора Кавальканти стояла поодаль в тени, дожидаясь своей очереди; глаза ее блестели от удовлетворения. Ничего, с нею он позже разберется. Сама эта ситуация в жизни бы не возникла, если бы она исправно выполняла свою работу. Кроме того, если позволить ей трепать языком, об этой истории завтра будет говорить вся Венеция.
Он пересек комнату и отвесил дочери оплеуху такой силы, что та рухнула на пол. Встав над нею, изготовился повторить, если дочь поднимется и осмелится и дальше не повиноваться.
– Буду бить тебя как собаку, пока не выдашь мне его имени.
– Ни в жизни, – сказала она.
Неожиданная сталь в голосе дочери еще более взбесила его. Он схватил ее за волосы, как следует тряхнул, отволок к окну и дал ей хорошего пинка. Джулия закрыла голову руками и, всхлипывая, свернулась в клубок, пытаясь защититься от дальнейших побоев.
– Ваше Сиятельство, – вмешалась синьора Кавальканти. «Да она, похоже, в шоке, – подумал он. – Неужто полагала, что деловому человеку чужды уличные повадки?» От его грозного взгляда дуэнья тут же забилась обратно в угол.
– А теперь ты скажешь мне его имя.
Он ухватил дочь пальцами за дутые рукава и рывком поставил на ноги. Отвесил ей еще две мощные пощечины, другой рукой прочно удерживая, чтобы не увернулась. Наконец отец ослабил хватку, и Джулия рухнула на пол во второй раз за экзекуцию.
Похоже, сегодня он от нее толку не добьется. Ну да ладно, у нее теперь будет время одуматься.
Рукав и лиф ее платья он порвал при наказании.
– Прикройся, шлюха! – рыкнул он. Руки у нее тряслись, и она все никак не могла прикрыть срам.
– Отведи ее в спальню, – приказал Гонзага дуэнье, – и запри снаружи. Затем возвращайся сюда. Хочу с тобою поговорить.
Синьора Кавальканти в жизни не бывала так напугана. Она всегда почитала Его Сиятельство за человека строгого, сурового и даже грозного, – и в этом он был для нее в чем-то сродни самому Господу Богу. Но сцена, свидетельницей которой она только что стала, потрясла ее до глубины души.
Когда она вернулась в кабинет, Гонзага уже вполне овладел собой. Он сидел за рабочим столом, сложив руки на коленях. Лишь всклокоченные пряди волос из-под берета напоминали о недавнем всплеске буйного насилия.
– Моя дочь постыдно упряма.
Синьора Кавальканти не нашлась, что ответить. Она лишь вглядывалась в скорбный лик «Богородицы» Карпаччо и испытывала неимоверный стыд.
– Похоже, она не понимает всю меру причиненного ею урона, – добавил он.
– Я верой и правдой наставляла вашу дочь, объясняя, в чем ее дочерние обязанности, в чем ее долг перед Республикой и в чем перед Господом, Ваше Сиятельство.
– Возможно. – Гонзага сжал губы и постучал указательным пальцем себе по виску, будто обдумывая, не поднять ли ставку налога на шерсть. – Но, если ты говоришь