Гарем. Реальная жизнь Хюррем. Колин Фалконер
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Гарем. Реальная жизнь Хюррем - Колин Фалконер страница 28
![Гарем. Реальная жизнь Хюррем - Колин Фалконер Гарем. Реальная жизнь Хюррем - Колин Фалконер Классика исторической литературы. Лучшее](/cover_pre1338086.jpg)
– Тебе жалованья офицера моей армии не хватает?
Аббас сделал глубокий вдох.
– Мне придется уехать.
Махмуд выпрямился и заткнул большие пальцы за широкий серебряный пояс. Он живо напомнил Аббасу огромного бурого медведя, некогда виденного им в лесу под Беллуно. В тот раз зверь вот так же предстал перед ним в полный рост, правда с десятью стрелами в спине. Сюда бы лучников, промелькнуло в голове…
– Куда это?
– В Испанию.
– Зачем тебе в Испанию?
– Я тайно встречаюсь с одной женщиной. Мы с нею планируем покинуть Венецию как можно скорее.
Махмуд покачал головой.
– Ты дурак, – сказал он.
– Я люблю ее.
– Я в твоих чувствах смысла не вижу. Ты же нам обоим, считай, головы на плаху положил.
– Когда все свершится, Гонзаге придется с этим смириться. Год, от силы два, – и я вернусь в Венецию.
Махмуд покачал головой.
– К твоей изобретательности еще бы толику ума. Как ты исхитрялся обманывать Гонзагу так долго, я не знаю, но ты даже не помышляй о том, что он когда-либо простит тебя после того, как узнает, что ты наделал. И мне не простит. Он же вспоен змеиным ядом вместо молока.
– После того, как мы обвенчаемся, что он сможет поделать-то?
– Много чего. Кто-нибудь еще знает об этом?
Аббас покачал головой.
– Хорошо.
Удар был столь неожиданно внезапен, что Аббас на ногах не устоял, а просто вдруг оказался на полу со сводчатым потолком перед глазами. В ушах гудело, во рту был вкус крови.
Махмуд поднял его как перышко одной рукой и припер к стене.
– А теперь слушай меня. Я тебя люблю и не позволю разрушить твою собственную жизнь – и мою заодно – по порыву юношеской похоти. Купи себе любовницу, а Джулию Гонзагу оставь в покое. Понял?
Аббас опустил голову отцу на плечо и дождался прояснения чувств. Тут он почувствовал, что хватка отцовских пальцев ослабла. Как только это случилась, он вырвался и, пошатываясь, ринулся прочь.
– Прощай, отец, – сказал он, вываливаясь за дверь.
Никому из Magnifico по закону не полагалось беседовать с капитаном-генералом армии один на один. Члены Consiglio di Dieci пуще всего опасались, как бы кто-либо из знати не попытался использовать их армию против них же. Поэтому Махмуда повсюду сопровождали два сенатора. Были они при нем и тем ранним утром, когда Махмуд ворвался в частные покои Антонио Гонзаги.
Гонзага восседал в дальнем конце помещения спиной к окну со свинцовыми стеклами. За окном на фоне сиреневого неба чернели купола Сан-Марко.
– Мое глубочайшее почтение, преподобный синьор, – пробормотал Махмуд и склонился в поцелуе к рукаву мантии Гонзаги.
– Мне сказали, ты хочешь видеть меня по делу неотложной срочности, – сказал Гонзага, переглянувшись с двумя сенаторами. – И дело это частное, а не государственной важности, если я правильно понял?
Махмуд