Записки сумасшедшей: женский роман о пользе зла. Книга 1. Заколдованный круг. ТУТУ
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Записки сумасшедшей: женский роман о пользе зла. Книга 1. Заколдованный круг - ТУТУ страница 12
![Записки сумасшедшей: женский роман о пользе зла. Книга 1. Заколдованный круг - ТУТУ Записки сумасшедшей: женский роман о пользе зла. Книга 1. Заколдованный круг - ТУТУ](/cover_pre1356253.jpg)
Папа погиб, и Светлогорск разом стал чужим – ни друзей, ни знакомых, ни родственников. Комнату во времянке нам предложили освободить после поминок. Образованные, говорящие на чистейшем русском родственники, у которых мы жили с отцом растворились словно их и не было.
Но по съемным квартирам мы скитались не долго. Примерно через год нам дали однокомнатную хрущевку. К тому времени с нами уже жила бабушка Уля, у мамы появился паспорт, она работала на заводе, я ходила в детский сад.
В общем, все наладилось; как бы ни было тяжело, все всегда налаживается.
41
Погруженные в собственную жизнь, о нашем существовании не помнили и Хамид с Нуржан. Мама, само собой, тоже зеркалила отношения, не проявляя ни малейшего желания навещать семью Лиона. Она винила свекров в том, что те присвоили наши деньги на дом: папа копил и откладывал у Нуржан. Мама заикнулась о деньгах, но ей сказали, что все потрачено на поминки. А в ответ на просьбу о помощи, Нуржан сказала: «Я своих детей сама растила, и ты своих расти сама».
Справедливо на самом деле: мама овдовела в двадцать один; она была хороша, десять раз могла выйти потом замуж. Выходила же Нуржан замуж трижды, так почему нельзя было маме? К ней сватались такие крутые парни, но она все твердила: «Чтобы на моих раздевающихся дочерей смотрел чужой мужчина? Нет!»
Ну не глупость? Ее женихи были богатыми вдовцами – директор консервного завода, начальник гаража. Один, директор треста ресторанов и столовых, хотел сделать ее директором ресторана. Ни в какую! «Это все несерьезно, нет, у меня дети, дочери. Не хочу, чтобы на них смотрел чужой мужчина». Помню свах, помню, что говорили те женщины: у женихов были дома, квартиры, дачи. Неужели для нас с сестрой не нашлось бы отдельной комнаты?..
42
О маминых трениях со свекрами я не знала, но только чувствовала ее обиду. Однако процесс неизбежной трансформации привычной картины мира, начавшийся после гибели папы, неожиданно оказался задержан моей обострившейся до бешенства, не побоюсь этого слова, любовью к Хамиду и всему семейству. Эта любовь сделала следующие несколько лет периодом, когда время жизни исчислялось для меня от поездки до поездки в Туркужин.
В детском саду, школе, во дворе, и даже дома в семье, меня считали послушной тихоней. Но в иной день, где-то в области солнечного сплетения, острой болью вдруг просыпалась невозможная, нестерпимая любовь. С того момента я больше не могла жить без родственников отца, становясь при этом упрямой плаксой.
Дедушка Хамид, тетя Нафисат, пять ее дочерей, дяди Кадыр, Хусен и Хасен, даже холодная как ледники наших гор бабушка Нуржан до девяти лет оставались единственно значимыми для меня людьми, волновавшими мой, казалось, беспробудно спящий мир чувств.
«Что в них особенного?» – спрашивала я себя, удивляясь силе чувства, причинявшего мне физическую боль, и тут же перед мысленным взором вставал великолепный куст сирени во дворе: «Нужно успеть