Попроси меня. Матриархат. Путь восхождения. Низость и вершина природы ступенчатости и ступень как аксиома существования царства свободы. Книга 9. Александр Атрошенко
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Попроси меня. Матриархат. Путь восхождения. Низость и вершина природы ступенчатости и ступень как аксиома существования царства свободы. Книга 9 - Александр Атрошенко страница 15
![Попроси меня. Матриархат. Путь восхождения. Низость и вершина природы ступенчатости и ступень как аксиома существования царства свободы. Книга 9 - Александр Атрошенко Попроси меня. Матриархат. Путь восхождения. Низость и вершина природы ступенчатости и ступень как аксиома существования царства свободы. Книга 9 - Александр Атрошенко](/cover_pre1366175.jpg)
В лице Сталина страна приобретала плюс – хотя бы на первом этапе двигаться умеренным отчасти направленный на социалистический* путь развития, в противовес троцкистскому настроению утверждения социализма* здесь, сейчас и повсеместно с резко казарменным типом хозяйствования. Воззрения Троцкого – распространения революции по всему миру, само собой разумеется, энергией России, после Мировой войны и Гражданской смуты, унесшие колоссальное число жертв и колоссальное разрушение народного хозяйства, вылилось бы в дальнейшее обессиливание страны, закончившееся, не трудно предположить, лишь завоеванием близлежащих государств, не способные противостоять военному потенциалу России, то, что Сталин приобрел позже, и даже больше этого, в ходе Второй мировой войны.
В своем тупом и яростном противопоставлении большинству партии Троцкий преследовал лишь одну цель – претворения в жизнь своей идеи перманентной революции. Именно с ее свершением должно было зазвучать имя Троцкого на весь мир, и именно в этом он отводил себе роль главного мессии, тогда как Ленин остался бы всего лишь как начальная искра истории. Фактически, революция Троцкому была дана подарком ко дню его рождения, и, очевидно, он усматривал в этом знак «Провидения», мистический знак-напутствие, что ему даны способности воплотить её в максимальности, вроде того, как незначительный денежный подарок необычайно умными измышлениями увеличить в денежный мешок. Троцкий видел себя неким посланником для полного изменения мирового хода событий. На этом он стоит до последнего, представляя всем дело так, что он есть великий гений, тот самый Бруно, до развития которого другие еще не доросли.
Переход на социалистические* «рельсы» и казарменный тип уклада Сталин прекрасно воплотит в 30-х годах. Однако в том, что он дал возможность стране сделать передышку НЭПом, одновременно был заложен и минус этой политики: крестьянство пообвыклось и переход к социализму* вызвал большое его упорство, «подогретое» неурожайными годами. Троцкистский немедленный переход, несомненно, был бы глаже, хотя тоже не без упорства, но видение конечного итога и у того, и у другого было, в сущности, одинаковое. В целом, что Сталин, что Троцкий для страны это два сапога пара, ведущие общество к идеалам мистических фантастов XVIII в. с их провоенным устройством всего государства. Это положение лишь утончалось идеями более прогрессивных мистиков XIX в. абсолютной утопией – построения на провоенной форме государства (суперкорпорации)