Двадцать лет одного лета. Дело № 48. Тим Марэ
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Двадцать лет одного лета. Дело № 48 - Тим Марэ страница 27
![Двадцать лет одного лета. Дело № 48 - Тим Марэ Двадцать лет одного лета. Дело № 48 - Тим Марэ](/cover_pre1417211.jpg)
Зайдя в свой кабинет, он тут же набрал номер Голощенковой и вызвал её немедленно к себе. Она ответила утвердительно, пообещала приехать через полтора часа. А пока она ехала, он решил провести очную ставку между Полиной и Аношиным.
Само по себе данное следственное действие никогда не вызывало у Карецкого радости. Безусловно проводить очную ставку между двумя людьми ещё куда ни шло, но ведь бывают очные ставки, на которых присутствуют по четверо человек и более: несовершеннолетние обвиняемые со своими законными представителями, педагогами, защитниками и прочие возможные участники уголовного процесса. Представив эту картину, Карецкий с облегчением выдохнул. Сегодня сия чаша его миновала, однако даже после простой версии данного следственного действия, он всегда чувствовал себя измотанным. Очные ставки, проводимые между мужем и женой, отцом и сыном, девушкой и её молодым человеком, и иными близкими между собой людьми, волею судеб оказавшихся по разные стороны баррикад, всегда вызывали у Карецкого самые неприятные чувства. Это были по истине тяжелые для восприятия зрелища, привыкнуть к которым невозможно.
Он записывал поочередно их показания, всеми силами пытаясь не слушать их диалога, игнорировать и пропускать мимо ушей мольбы Полины, адресованные Аношину. Карецкий должен соблюдать нейтралитет и непредвзятость к участникам очной ставки, вынужден лишь наблюдать за ними и молниеносно, со скоростью электронно-вычислительной машины анализировать реакцию участников на тот или иной выпад со стороны оппонента и ни в коем случае не давать волю эмоциям. Это достаточно трудно по началу, но со временем его мозг научился не впускать в себя весь негатив, которым были пропитаны следственные кабинеты. В нужные моменты Карецкому достаточно было лишь включить чёрствость и безразличие к участникам очной ставки, очистить свой разум до полной прозрачности и не занимать ничью сторону. Это помогало.
Аношин вёл себя, как Карецкий и предполагал: он продолжал настаивать на своей непричастности к краже даже несмотря на то, что Полина тихо плакала и неоднократно повторяла: «За что ты так со мной»? Полностью отключив свой мозг и отказавшись от разрывающего его желания вцепиться зубами в горло этого паскудёныша, Карецкий наблюдал за агонией Полины, которая понемногу начинала затихать, мирясь со своим положением и неотвратимостью суда. В очередной раз он убедился в своей правоте, а точнее подтвердил своё маленькое открытие, сделанное им некоторое время назад. За те несколько минут, которые он как бы невзначай давал участникам очной ставки для свободного общения между собой, он слышал такое, чего они никогда бы не сказали друг другу при обычных обстоятельствах. Он узнавал о них и об их отношениях гораздо больше и за гораздо меньший промежуток времени, чем если бы он с ними общался поочередно с глазу на глаз. Многое становилось понятно: