Пионер. Прощай СССР. Павел Ларин
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Пионер. Прощай СССР - Павел Ларин страница 5
![Пионер. Прощай СССР - Павел Ларин Пионер. Прощай СССР - Павел Ларин Пионер](/cover_pre1418492.jpg)
Костик, памятуя о том, что этот неадекват исполнял в лесу, когда мы учились делать себе место для сна, делал вид, будто не замечает фокусов Богомола. Просто игнорировал его. Наверное, опасался, что тот начнет вытворять что-нибудь похлеще. Лучше уж пусть лежит в кустах. Все равно, когда придет время возвращаться в корпус, Богомол будет бежать впереди всех.
– Праздник… Понимаете? – Сделала акцент Елена Сергеевна и многозначительно посмотрела на Прилизанного.
На слове «праздник» Мишин жалобно вздохнул, при этом ухитрившись еще издать звук, похожий на рыдание. Мне, честно говоря, уже стало интересно посмотреть на мать Толстяка. Что там за женщина такая, любопытно. У Василия при одной мысли о ней начинается истерика и паника.
– Черт… – Константин Викторович почесал затылок. – Вы правы. Если родители увидят своих детей замученными, сложно будет говорить об их недопустимом поведении. Да… Думаю, действительно, сегодня пробежки не будет…
Подростки облегченно выдохнули. Правда, радость наша была недолгой. Буквально секунду.
– Завтра компенсируем двойным объёмом. – Добавил Костик.
– Убейте меня… – Простонал кто-то из пацанов. Судя по голосу, тот, кто просит об этом уже второй день подряд.
В общем, благодаря вожатой, мы отправились на завтрак, избежав фанатичной любви Прилизанного к бегу. Однако, если остальные подростки живо переговаривались, ожидая появления предков, которые, я так понял, в родительский день привозят всякие вкусности, наша компания – наоборот, грустенела с каждой минутой все сильнее.
Наконец, нас вывели из столовой, построили на площади перед кинотеатром. В воздухе повисла тишина. Многозначительная. Так бывает перед грозой или перед салютом. Для кого-то эта тишина означала приближение настоящего праздника, для меня, Мишина, Ряскина, Селедки и Фокиной – это было похоже на ожидание приговора. Только Богомол оставался безмятежным, с улыбкой крутил башкой и смотрел по сторонам.
– Меня тошнит… – Сообщил Мишин. Хотя на кой черт нам эта информация, совсем непонятно.
Где-то в дальнем углу территории лагеря, в кустах, как назло, завыли собаки. Это создавало определённую атмосферу, добавляя напряженности.
– Видимо, предчувствуют беду… – Протянул Ряскин и тут же получил от Селедки удар локтем в бок.
А еще – очень настойчивый совет заткнуться. Тупикина, кстати, тоже сильно нервничала перед появлением родителей. Из ее предыдущих случайных фраз я так понял, они у нее строгие. Маша, как и я, просто ждала. Напряжённо. Потому что мы с ней оказались в самой хреновой ситуации. Нам предстояла встреча с людьми, которых мы вообще не знаем, но которые исключительно хорошо знают нас. И прежде, чем мы отхватим за жалобу Элеоноры или отчисление, еще надо постараться, чтоб родители Фокиной и Ванечкина не подняли шум, будто их дети на себя не похожи.
Собачий вой резко прервался, а потом