занимали нишу, свободную от сухопутных хищников, они не были объектом их регулярной охоты. Далее эта особенность сохранялась в линии Homo (в отличие, например, от австралопитеков массивных и бабуинов, останки которых часто находят в скоплениях костей, оставленных хищниками плио-плейстоценового времени). О причинах этого сохранения мы поговорим позднее. Однако здесь следует заметить, что помимо «сухопутных» хищников, гоминидам могли угрожать хищники водные. В первую очередь это крокодилы. Защитой от них могли служить «наблюдатели», которые вовремя подавали знаки, чтобы остальные успели укрыться на берегу, в «хатках», или на островках искусственного или естественного происхождения. Думается, вполне логичным является, что далекий предок человека мог использовать небольшие островки естественного происхождения для строительства «гнезд»: они защищали бы его не только от хищников, обитающих на суше, но и от тех, кто находился в воде. Если пытаться дальше реконструировать жизнь древних гоминид, то логично предположить, что они могли создавать нечто вроде «заграждений» от водных хищников, которые мешали бы им проникать на территорию, где гоминиды добывали себе корм. Поначалу этими заграждениями могли служить остатки старых, полуразрушенных «хат», а также естественные преграды, но со временем вполне возможно и возведение некого подобия водопроницаемой плотины, через которую не мог бы пройти ни один водный хищник. Поскольку остатков подобных сооружений не могло сохраниться, то мы вступаем в область умозрительных построений, которые могут быть подкреплены лишь аналогиями с поведением других животных и особенностями быта человека позднего времени (более тщательно «документированного»). Во-первых, предок нашего гоминида – обезьяна. Известно, что многие обезьяны устраивают себе временные «гнезда». Не могу привести причин, чтобы на стадии «полуводного» образа жизни они перестали это делать. Тем более что «выгода» подобных действий очевидна (смотри выше). Во-вторых, строительство запруд – вещь в природе не уникальная. Достаточно вспомнить животное, распространенное в мире почти повсеместно. Это бобер. Кроме него «хатки» строят ондатра, выдра. Возникает резонный вопрос: если указанные животные, не обладая какими-то особыми «интеллектуальными способностями», могут это делать, то почему не мог делать наш далекий предок? В-третьих, запруды выгодны еще и тем, что служат своего рода «ловушками», местом безопасного размножения и роста водных обитателей, употреблявшихся гоминидами в пищу (ракообразные, моллюски). Ловля рыбы в таких «загонах» также намного проще. Рыба, как и другие водные обитатели, могла заплывать туда, привлеченная остатками трапез гоминид. По существу, участок, ограниченный естественными и искусственными препятствиями, воспринимался как «своя территория». Это очень примечательный момент. Дело в том, что подавляющее большинство животных обозначает границы своей территории продуктами собственной жизнедеятельности: