Бату Мулюков. Жизнь. Творчество. Судьба. Группа авторов
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Бату Мулюков. Жизнь. Творчество. Судьба - Группа авторов страница 4
![Бату Мулюков. Жизнь. Творчество. Судьба - Группа авторов Бату Мулюков. Жизнь. Творчество. Судьба - Группа авторов](/cover_pre1074428.jpg)
С одной стороны город омывает Урал-река, с другой – река Сакмар. Урал и Сакмар – быстрые реки. На середину реки заплывать нельзя из-за страха утонуть – течение так и норовит унести. Как-то я уже тонул в Урале, ладно мой родной брат Рустем сумел меня спасти.
Дом наш стоит на краю города. Когда попадаешь в центр, там много исторических мест. Это засвидетельствовано в повести Пушкина «Капитанская дочка»… Рядом с памятником Ленина – пушкинская беседка. Дом, где жил Тарас Шевченко. Крепость пугачёвских времён и многое другое.
На выходе к берегам реки Урал начинается Азия. У нас была такая шутка: вместо того чтобы сказать «Ходили на Урал купаться», говорили: «Мы в Азию сходили».
Родители происхождением были из деревни Каргалы, что находится в 18 километрах к северу от Оренбурга. К моему отроческому возрасту Каргалы была известна своими каменными строениями. Мечети, дома, подвалы – из камня. Эти здания построены ещё до революции – низ из камня, а верх из твёрдого дерева. Превратив их в жилые помещения, народ влачил нищенское существование. С началом Великой Отечественной войны стало ещё тяжелее. Колхозы слабые, народ работал без особой охоты. Большая часть народа разбежалась из деревни, у оставшихся на душе – горе и тоска. Лампочки Ильича появились только после войны.
В летние каникулы деваться некуда. Поскольку в семье нет ни одного человека, работающего на государственном предприятии, путёвку в пионерлагерь получить неоткуда. Вот и приходилось каждое лето ездить в эту самую Каргалу. Хоть я ещё был довольно мал, всё же мне было стыдно в столь тяжёлые времена сидеть «гостем» на чужой шее. Однако что делать?
На душе становилось так скверно, что, одолев пешком расстояние в 18 километров, я возвращался домой. И снова эти улицы в песчаных бурях, опалённая солнцем, засохшая трава лебеды. И возвращался я после каникул в школу больше чем когда-либо уставшим и похудевшим.
Маленький гармонист (То, что сохранилось в памяти)
Лето 1943 года. Сижу на завалинке у родственников в Каргале, играю на гармони. Гонят домой стадо, погрузившись на телеги, возвращаются колхозники. В один из таких вечеров потихоньку возле меня собрался народ. Председатель колхоза дядя Вагиз Мулюков (однофамилец) постоял, немного послушав, и предложил, мол, с завтрашнего дня выходи играть на гармони в бригаду, будем трудодни писать. Меня зачислили на работу конюхом, я должен был поднимать настроение работающих, играя на гармони. Таким образом, я стал колхозным гармонистом. Время военное, в бригаде только женщины и дети. В обеденный перерыв играю. Тут тебе и поют, и плачут. Вечером молодёжь