Магнолии были свежи. Софья Игнатьева
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Магнолии были свежи - Софья Игнатьева страница 38
![Магнолии были свежи - Софья Игнатьева Магнолии были свежи - Софья Игнатьева RED. Про любовь и не только](/cover_pre1197739.jpg)
Голос все постепенно приближался и приближался, и когда мистер Гилберт зашел в теплицу, Мадаленна уже огораживала ростки, чтобы их никто не помял. Она не взглянула на него, только кивнула головой и продолжила ставить небольшие палочки вокруг.
– Простите, мисс Стоунбрук, я не хотел вам мешать.
– Вы не помешали. – сурово ответила Мадаленна, и создалось ощущение, что мистер Гилберт как раз и помешал, и от этого она сильнее наклонилась к цветам. Однако Эйдин, казалось, совсем не обиделся и прошел в теплицу.
– Я видел, что вы все-таки заставили мистера Смитона отдохнуть, спасибо.
– Не за что. Я волнуюсь за мистера Смитона, – вдруг искренне вырвалось у нее. – Ему нужен покой и отдых.
– Нужен-то нужен, однако он на удивление бодр. Не поймите меня неправильно, я только рад этому, но временами мне хочется, чтобы он… – мистер Гилберт остановился у двери и устало потер переносицу.
– Меньше заботился о цветах и больше о себе?
– Да!
– Пустые надежды, – усмехнулась Мадаленна. – Мистер Смитон никого не любит так, как свои цветы.
– Вас он любит, – внезапно сказал мистер Гилберт, и на лицо Мадаленны упала тень. – К вам он относится как к своей внучке.
– Мой дедушка был его хорошим другом. Когда мистер Эдмунд Стоунбрук умер, то мистер Смитон пообещал, что не оставит меня.
– Мне очень жаль.
– Мне тоже.
Больше всего Мадаленне не хотелось слышать пустых слов сожалений: «Уверен, ваш дедушка был отличным человеком» – от них ей всегда становилось тошно и душно и хотелось сбежать куда подальше. Ни один из тех, кто ей это говорил, не знал, каким милым, добрым и заботливым был ее дедушка, и Мадаленне было плевать на то, что таких слов требовали светские приличия – ей хотелось вдохнуть воздуха, а ей подсовывали кислородную подушку. Она с такой горячностью воткнула палочку в землю, что та сломалась, и росток накренился.
Но мистер Гилберт ничего такого не говорил, он молча подал ей новую палочку и даже хотел отдать свой чистый носовой платок, чтобы она подвязала бедный цветок, но Мадаленна мотнула головой. Странно, это было очень странно, но того ужасного раздражения, которое находило на нее, стоило кому-то упомянуть ее дедушку на нее не находило. Ее это возмутило – чем же мистер Гилберт отличался от остальных – но ничего не вышло.
Весь его облик навевал спокойствие – и темная жилетка, и неброские запонки в рукавах рубашки, даже то, как он спокойно читал старую газету – все успокаивало ее, и Мадаленна снова почувствовала этот страх чужого влияния. Но минуты шли, и страх превращался только в беспокойство, и вскоре Мадаленна и вовсе забыла о