Первая женщина на русском троне. Царевна Софья против Петра-«антихриста». Ирена Гарда
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Первая женщина на русском троне. Царевна Софья против Петра-«антихриста» - Ирена Гарда страница 7
![Первая женщина на русском троне. Царевна Софья против Петра-«антихриста» - Ирена Гарда Первая женщина на русском троне. Царевна Софья против Петра-«антихриста» - Ирена Гарда](/cover_pre1319571.jpg)
Царица Наталья Кирилловна, позеленев от злости, вскинула на Софью полные бешенства глаза:
– Как ты смеешь вставать рядом с царем? Не по чину тебе сие место, девка бесстыжая!
Выросшей под строгим оком отца, державшего дочерей в теремах, подальше от мужских глаз, Софье было страшно так, что накатывала тошнота, кружилась голова, сводило живот и хотелось убежать на край света, но она сделала нечеловеческое усилие, чтобы не потерять царского достоинства.
– Я иду там, где должна быть вместо брата Ванечки, у которого вы украли трон! А место это мое по праву рождения, а не замужества, как у тебя, царица! В отличие от тебя, я выросла во дворце, а не в слободе вместе со свиньями!
Услышав такое оскорбление, сказанное тихим шепотом, Наталья Кирилловна едва устояла на ногах. Ей до дрожи в руках хотелось вцепиться в лицо стоявшей рядом «подколодной змеи», но кругом толпился глазевший на царские похороны народ, и она не могла уронить свое царское величие перепалкой у гроба. Смиряясь с неизбежным, она благостно сложила руки на груди и, склонив голову, побрела за гробом с видом убитой горем женщины. При этом царица, почти не разжимая губ, тихо, но внятно, костерила всю дорогу наглую самозванку, но та, не обращая внимания на сквернословие царицы, продолжала рыдать, простирая руки к собравшейся толпе, то причитая, что Федора отравили, то называя себя и сестер сиротами и прося отпустить их в другие земли к христианским королям.
К середине недалекого пути Софья так разошлась, что перекрывала своим плачем рыдания профессиональных плакальщиц. Народ сочувственно внимал несчастной царевне. Жадных Нарышкиных в Москве любили еще меньше, чем Милославских.
С каждым шагом Наталье Кирилловне стоило все больше усилий сохранять присущую моменту печаль и благостность. Шествуя за гробом нелюбимого пасынка, она все больше багровела от гнева, придумывая самые страшные кары мерзкой девке, орущей над ухом на всю Ивановскую. В храме она до неприличия быстро простилась с усопшим царем и, удалилась вместе с сыном, не достояв обедни. На прощание царица все-таки не сдержалась и, повернув к Софье перекошенное лицо, прошипела, прижимая к себе Петра:
– Да замолчишь ты, змея подколодная, в конце концов? Что ты тут плетешь про отравление царя? Ты на что намекаешь? Придержи свой поганый язык, а не то плохо будет!
– Слышите, добрые люди! Царица мне угрожает! Спасите нас от смерти неминучей! Позвольте уехать мне с сестрами из Москвы, в которой правил мой добрый отец! Феденька, батюшка ты наш, на кого ты нас оставил!..
– Ах так, змея проклятая, ну и оставайся со своим братом, а я ухожу! Петруша, пошли отсюда! Дитятко давно не ело,