Журавлик по небу летит. Ирина Кисельгоф
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Журавлик по небу летит - Ирина Кисельгоф страница 6
![Журавлик по небу летит - Ирина Кисельгоф Журавлик по небу летит - Ирина Кисельгоф](/cover_pre136477.jpg)
Мы подарили две фарфоровые саксонские чашки, остальные разбились. Мне давно они нравились. Если долго смотреть сквозь молочную белизну чашек на солнце, можно увидеть, как шевелятся розовые лепестки расписных цветов. Я уже тогда мечтала о фарфоровых куклах, и мне нужен был образец. Я чашки пожалела, но так решила мама, и я промолчала.
Мы вошли в Мишкин дом, и нас окатила горячая волна воздуха с терпким запахом ванили. Ноги сами понесли к нему. Прямо к праздничному столу, стоящему в эпицентре невидимого тропического облака. Во главе стола сидела немолодая, худощавая женщина. Голубые глаза прищурены, властный подбородок вздернут, в руке мундштук с сигаретой.
– Знакомьтесь, – весело произнес Сергей Николаевич. – Моя мама, Елена Анатольевна. Ученый секретарь.
– Бывший, – веско поправила она.
Мишкина бабушка говорила густым, прокуренным басом. Мне она показалась знакомой. Где-то я ее видела. Не помню.
– Но филолог, – улыбнулся Сергей Николаевич, – ныне, присно и во веки веков.
– Ольга. – Мама протянула руку, вдруг спохватилась и опустила. – А это моя дочь Лиза.
– Красивая у вас соседка, – сказала Елена Анатольевна, глядя на мою маму. – Вербочка белая.
Мама смутилась и покраснела, а я не поняла, то ли Мишкина бабушка маму осуждает, то ли хвалит. Мне она не понравилась. Ученый секретарь… Чему ученый? Ерунда какая-то.
– Ладушка и павушка, – подхватил Сергей Николаевич и пододвинул маме стул. – Садитесь, Вербочка.
– Балабол, – констатировала Елена Анатольевна.
Я снова ничего не поняла, осуждает она своего сына или нет. Зато он рассмеялся весело, от души. Мама не удержалась и улыбнулась в ответ. Сергей Николаевич вдруг перестал смеяться и уставился на маму во все глаза. Ничего удивительного, у мамы необыкновенная улыбка. Она стоит миллион и похожа на солнечный ветер, сияющий и легкий. Мамина улыбка клеймит на всю жизнь, венчая твою голову солнечной короной и надувая твое сердце солнечным парусом. Ее не забыть, ей нельзя сопротивляться, остается лишь поднять руки вверх. Вернее не бывает. Вот Сергей Николаевич и поднял руки вверх. В переносном смысле, конечно.
– Под вашей пятой ключ золотой, Вербочка! – воскликнула Елена Анатольевна. – Вы знаете?
– Знает, – вместо мамы ответила я. – А мне стул? Я тоже, между прочим, женщина.
– Лиза! – умоляюще воскликнула мама.
– Молодец! – восхитилась Елена Анатольевна.
А секретарь ученого ничего, хоть и воображает.
– Садись, маленькая женщина, – очнулся Сергей Николаевич, подвигая мне стул.
– Ха! – из тьмы коридора выпал Мишка. – Давай на кухню помогать, маленькая женщина. Надо пироги таскать.
Я объелась вкуснющими пирогами так, что чуть не лопнула. Мишкина мама оказалась волшебницей от кулинарии. Нам с Мишкой накапали вишневой наливки, и я опьянела – то ли от вина, то ли от обжорства, то ли от непривычного, радостного шума, то ли от странных историй, рассказанных Мишкиной бабушкой. Я слушала