Осень в Сокольниках (сборник). Эдуард Хруцкий
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Осень в Сокольниках (сборник) - Эдуард Хруцкий страница 39
![Осень в Сокольниках (сборник) - Эдуард Хруцкий Осень в Сокольниках (сборник) - Эдуард Хруцкий Классическая библиотека приключений и научной фантастики](/cover_pre141733.jpg)
– Как вы смеете так говорить с моим мужем? Да вы знаете, кто бывает в нашем доме? Вам работать надоело? Мы позвоним Петру Ивановичу.
– Все, – скомандовал Вадим, – Акимов, пригласите понятых.
– Вы не смеете позорить заслуженного человека! – взвизгнула Лариса. – Кто дал вам право?!
– Смею. А право мне дает Конституция.
– Что это? – внезапно сказал Лесоковский. – Что это? – повторил он с трагической актерской интонацией. – Приходят люди, те, кому посвящаю, о ком пишу свои песни, и оскорбляют художника.
– Перестаньте, – Малюков подошел к хозяину, – прекратите эту комедию. На основании статей 167 и 168 УПК я обязан произвести у вас обыск и выемку разыскиваемых нами предметов. Согласны ли вы добровольно предъявить их нам?
– Он согласен, – неожиданно резко сказала Лариса Федоровна. Она словно сняла со своего лица маску справедливого гнева. Глаза стали настороженными и колючими, около рта обозначились твердые складки.
– Ларик, – простонал Лесоковский, – как же так?..
– А так. Не хочешь позора, письма в Союз? Вас устроят в качестве понятых наша домработница и друг нашей дочери, гостящий у нас?
– У них есть документы? – спросил Малюков.
– Да. Пригласить их?
– Зовите.
Кафель и ковка лежали в сарае. Вернее, это был не сарай, а нечто среднее между гаражом и реставрационной мастерской. Вадим сразу же увидел кафель. Он был разложен на цементном полу и ярко переливался в солнечном свете, падающем из окна. Орлов наклонился, взял одну плитку. Улица, извозчик, пешеход. Картинка старой Москвы была написана со щемящей нежностью. Горбатая улочка убегала вниз, венчали ее покосившиеся фонари, и Вадиму показалось, что он видит за окнами домов незамысловатый быт, ушедший от нас навсегда. Он осторожно положил плитку, повернулся к Лесоковскому.
– Силину, пропойце деклассированному, простительно. Он украл от пьяной своей глупости. Но вы, художник, лауреат конкурсов… Вы-то как могли пойти на это?
– Вы хотите сказать, что я воровал? – взвизгнул композитор.
– Как вы смеете! – вмешалась Лариса Федоровна. – Как вам в голову могло прийти сравнивать моего мужа с вором и пьяницей?
– Он хуже. Силин не знал, что ворует. А ваш муж знал, что покупает. И если мне удастся доказать, что вы, гражданин Лесоковский, бывали в особняке Сухотина, вам придется отвечать как соучастнику.
– Спокойнее, Вадим Николаевич, – Малюков коснулся рукой его плеча, – спокойнее.
– Вы ответите, – гневно выдавила Лариса Федоровна, – ответите, это вам не бериевские времена.
Вадим посмотрел на ее перекошенное злобой лицо, на глаза, таящие предупреждение, и понял, что кляузы не избежать. Он вышел из сарая и закурил. Из сада дурманяще и горько пахло цветами. Такой запах обычно бывает в преддверии осени. Утро постепенно переходило в день, но он был таким же прозрачным и прохладным. Где-то за лесом прокричала электричка, и голос ее растаял над дачным