В архив не вносить. Остросюжетная повесть. Николай Кириллович Анфимов
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу В архив не вносить. Остросюжетная повесть - Николай Кириллович Анфимов страница 16
![В архив не вносить. Остросюжетная повесть - Николай Кириллович Анфимов В архив не вносить. Остросюжетная повесть - Николай Кириллович Анфимов](/cover_pre143921.jpg)
– Уй, кто к нам пришел? Уй, какая она нежная. Таких милашек у нас пока не было. Растопырив длинные руки, надвигался на мальчика обнаженный до пояса громила…
Дед загородил мальчишку собой.
– Ты чё орешь, окаянный? Это же парень…
Урки от восторга завизжали…
Павлов спрыгнул на пол, быстро надел сапоги, и сказал громко:
– Не трожь мальца, тварь!
Блатные на мгновение замерли от таких слов, но ненадолго.
– Это кто же нашего Степу так обозвал? Степа, да это ж «дровосек» обнаглел до такой степени? Ну и наглец? Его надо срочно наказать…
А Степа уже ударил. Он ударил в глаза наглецу раздвинутыми пальцами правой руки, но перед самым лицом обнаглевшего «дровосека», его рука наткнулась на чужую ладонь, и дикая боль, с хрустом в пальцах, поставила Степу на колени. Жесткий кулак врезался в переносицу, хлынула кровь.
Потерявший разум Степа, со стоном волоча за собой искалеченную руку, пополз спасаться под нары, но не успел, кирзовый сапог проломил ребра, и свалил его на спину…
Ближайший урка резво встал в боксерскую стойку, но от встречного удара согнулся в поясе, сильные руки больно схватили его за уши, и, протащив полукруг, с разгона воткнули лицом в угол железного стола. На мгновение урка прилип к железу… и, получив в нагрузку страшный удар в голову, рухнул на пол…
Один из блатных успел показать заточку, за что и пострадал ни меньше других. Рука, в которой он сжимал заточку, попала, будто в железные тиски, захрустела живым хрустом, и чуть выше локтя, прорвав кожу, из нее вылезла обломанная бело-синяя кость. Заваливаясь на левый бок, урка завыл от боли, но для него это был еще не конец мучений, – безжалостная сила развернула бедолагу по кругу, и с размаху, ударила головой в каменную стену…
Остальные, пока еще целые урки, от страха присохли к полу. Они оцепенели от ужаса и даже не пытались спасаться бегством.
Павлов сшибал их с ног как щенят, не испытывая ни капли жалости. Вся злость, накопившаяся за последнее время, вкладывалась в его удары, а злости было очень много.
Жесткие кулаки крушили челюсти, а кирзовые сапоги проламывали ребра. Понимая, что схватку проиграть нельзя, Павлов никого не жалел, и бил до потери сознания.
Через пару минут все было кончено. На полу корчились шесть окровавленных и переломанных тел.
Уцелел только один – веселый урка. Какими то немыслимыми скачками – скамейка, стол, он влетел на верхние нары, оттуда его сразу же сшибли осмелевшие мужички, урка в воздухе сотворил невозможный в подобных условиях даже для цирковых акробатов, кульбит, на долю секунды коснулся ногами стола, и в немыслимом опять же прыжке, пулей улетел в самый дальний конец противоположных верхних нар…
Распахнулась дверь. В камеру ворвалась толпа надзирателей во главе