Полный курс уголовного права. Том V. Преступления против государственной власти. Преступления против военной службы. Преступления против мира и безопасности человечества. Международное уголовное право. Коллектив авторов
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Полный курс уголовного права. Том V. Преступления против государственной власти. Преступления против военной службы. Преступления против мира и безопасности человечества. Международное уголовное право - Коллектив авторов страница 61
![Полный курс уголовного права. Том V. Преступления против государственной власти. Преступления против военной службы. Преступления против мира и безопасности человечества. Международное уголовное право - Коллектив авторов Полный курс уголовного права. Том V. Преступления против государственной власти. Преступления против военной службы. Преступления против мира и безопасности человечества. Международное уголовное право - Коллектив авторов Учебники и учебные пособия (Юридический Центр Пресс)](/cover_pre146002.jpg)
Субъективная сторона преступления выступает в виде прямого умысла. Это означает, что должностное лицо, учреждая организацию, осуществляющую предпринимательскую деятельность, либо участвуя в управлении такой организацией лично или через посредника, сознает, что действует вопреки установленному законом запрету, тем не менее, предоставляет такой организации льготы и преимущества или оказывает покровительство в той или иной форме и желает совершить указанные действия.
Субъект преступления, предусмотренного ст. 289 УК, – специальный: им является должностное лицо.
Формулировка диспозиции ст. 289 УК справедливо была подвергнута криминалистами жесткой критике. На это, в частности, неоднократно в своих публикациях указывал Л. Д. Гаухман, по мнению которого «казуистичность формулировки диспозиции ст. 289 УК РФ является основной причиной неприменения этой нормы на практике»[155]. По мнению ученого, «казуистичность определения заключается в обусловленности деяния предоставлением организации, которую учредило должностное лицо или в управлении которой оно участвует, льгот, преимуществ или покровительства ей в иной форме. Такая обусловленность очевидна и аксиоматична, поскольку выражается в самом факте нахождения в должности лица, учредившего указанную организацию или участвующего в управлении ею, но не поддается, как правило, установлению и доказыванию в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством»[156]. Совершенно справедливое утверждение.
Кроме того, сложность в доказывании данного вида преступлений состоит в том, что в действующем законодательстве нет четкого определения так называемых «доверенных лиц». Если исходить из норм гражданского права, то в соответствии со ст. 182–185 ГК РФ доверенным лицом является лицо, наделенное соответствующими полномочиями. Полномочия доверенного лица возникают на основе письменного уполномочия – доверенности, выданной одним лицом другому для представительства перед третьими лицами. Таким образом, так называемому «доверенному лицу» в обязательном порядке должна быть выдана письменная доверенность на участие в предпринимательской деятельности от имени должностного лица государственной или муниципальной службы. В случае отсутствия таковой могут возникнуть сложности при доказательстве причастности его к совершению данного преступления, что является несправедливым.
Как показывает практика, наиболее часто незаконное участие в предпринимательской деятельности должностные лица государственной и муниципальной службы осуществляют через членов своей семьи, а также подставных физических или юридических лиц. Кроме того, незаконной предпринимательской деятельностью занимаются не только должностные лица государственной и муниципальной службы, но и государственные
155
156