Ежевичная водка для разбитого сердца. Рафаэль Жермен
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Ежевичная водка для разбитого сердца - Рафаэль Жермен страница 26
![Ежевичная водка для разбитого сердца - Рафаэль Жермен Ежевичная водка для разбитого сердца - Рафаэль Жермен Мировой бестселлер. Romance](/cover_pre194446.jpg)
– Ничего подобного, – отвечали Катрин и Никола – безо всякого убеждения.
А потом, однажды вечером, когда Ной делал рядом со мной уроки, – мальчик привык к валявшейся в гостиной тряпичной куче, – он, послушав мои стоны о том, что я жалкая, вдруг сказал: «Да, по-моему, ты жалкая. Тебя правда очень жалко». И на его детском личике отразилась подлинная жалость, какую испытывают к нищим зимой или к больным старикам в больничных коридорах, – жалость безропотная, которая не презирает единственно из великодушия. Я медленно села.
– Ты так думаешь? – спросила я Ноя.
– Нет-нет, он так не думает! – крикнула Катрин из кухни. – Ты ведь так не думаешь, Ной!
– Нет, я правда думаю, что тебя жалко, Жен.
И он снова склонился над своими примерами.
Я поднялась с дивана:
– Надо что-то делать.
Никола, который был в кухне с Катрин, вышел, вытирая стакан.
– Ты издеваешься?
– Как это «ты издеваешься»? Мне надо что-то делать, Ник!
– Да знаю я, что тебе надо что-то делать, мы вот уже неделю твердим, что тебе надо что-то делать! И ты вдруг решилась только потому, что восьмилетнее дитя сказало, что ты в заднице?
– Мне восемь с половиной, и я не говорил, что она в заднице, я сказал, что ее жалко.
Никола и Катрин обиделись. Я их понимала, но не могла позволить себе это признать. Вечером, уложив Ноя спать, Никола сел рядом со мной на диван, который уже принял форму моего тела.
– Так! И что теперь?
– Что – «что»?
– Ну, ты хочешь что-то делать?
– Да, я хочу что-то делать… я… не столько, чтобы избавиться от несчастной любви, просто… – Я показала на диван, как будто мое «я» все еще валялось там в прострации. – Это не я. Я как будто становлюсь кем-то… я хочу сказать: я не такая… я не жалкая по жизни!
– Да мы ведь уже неделю из кожи лезем, пытаясь тебе это втолковать!
Я вымученно улыбнулась:
– Я знаю. Извини… я… может быть, мне надо было через это пройти?
Я не знала, как ему сказать, – я не знала, как сказать себе, – что мне было странным (и весьма извращенным) образом хорошо в эту неделю, проведенную на диване. В отличие от двух недель, последовавших за уходом Флориана, которые я прожила в состоянии мучительного ступора и гадкого одиночества, эти семь дней я была окружена теплом и заботой моих друзей. Они злились, я это знала и неосознанно прощупывала их пределы. Как капризный ребенок, я хотела проверить, до каких пор они будут меня любить. Очевидно, граница была очень далеко.
В уютном коконе, который соткала вокруг меня их дружба, я смогла наконец предаться всему, что было в моем горе иррационального. Как под пологом – под защитой их успокаивающего присутствия я смогла спуститься ниже некуда, исследовать