Советы одинокого курильщика. Тринадцать рассказов про Татарникова (сборник). Максим Кантор
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Советы одинокого курильщика. Тринадцать рассказов про Татарникова (сборник) - Максим Кантор страница 8
![Советы одинокого курильщика. Тринадцать рассказов про Татарникова (сборник) - Максим Кантор Советы одинокого курильщика. Тринадцать рассказов про Татарникова (сборник) - Максим Кантор](/cover_pre21900.jpg)
Я было решил, что вот тут-то нас и разоблачат, – ну не может современный вор в законе хлестать водку, если ему дают шато петрюс. Однако метрдотель отнесся с пониманием, наморщил лоб.
– «Московская»? А «Русский стандарт» не подойдет?
– Ну, – сказал Татарников обиженно, – если уж у вас «Московской» нет…
– Поищем. – И метрдотель сорвался с места, бросился отдавать распоряжения. Не знаю уж, что они там такое учудили, шофера ли сгоняли к трем вокзалам, или портье купил бутылку у таксистов, только через пять минут запотевшая «Московская» стояла на столике.
– А вам? – Это уже метрдотель обратился ко мне.
Было бы глупо не использовать возможность: я попросил дюжину устриц, бутылку шабли, фуа-гра, бифштекс по-флорентийски, бутылку шато петрюс, колбасу мортаделла и соленые огурцы.
Список блюд помню досконально – прежде всего по тому, как дико посмотрел на меня метрдотель, когда после бифштекса я заказал колбасу. И, понятно, соленые огурцы тоже ввергли его в изумление. Не мог же я объяснить этому господину, что вареная колбаса с огурцами – единственное, что в принципе может здесь есть Сергей Ильич. Не уверен, что Татарников когда-либо пробовал итальянскую колбасу, – но я надеялся, что разницы с отечественной он не заметит. Я выдержал взгляд метрдотеля и хладнокровно повторил заказ.
– Колбасы, грамм триста, – сказал я, и метрдотель поглядел на меня с ненавистью.
К тому времени как подали заказ, за наш столик уже сели другие гости. Потом подошел и хозяин. Считается, что хозяин должен обойти все столики за вечер: посоветовать блюдо, поинтересоваться, как и что. И действительно, Флорентиец перемещался по залу, но, дойдя до нас, обосновался надолго – сел рядом с Татарниковым, налил себе красненького.
Потом представил нам соседей. Возле меня сидела француженка Ирэн, пожилая крашеная дама в бриллиантах. Радом с ней немецкий банкир, дяденька с рыжими усиками. А между банкиром и Татарниковым – известная в столице личность, Витя Могила, который дважды безуспешно баллотировался в депутаты Государственной думы и удовлетворился должностью начальника таможни. Затем – Татарников, затем – хозяин, и, наконец, я. Чтобы не привлекать внимание Флорентийца, я сосредоточился на соседке, ухаживал за ней как мог. Предложил даме шабли и фуа-гра, и дама с отменным аппетитом слопала всю мою порцию и уговорила за пятнадцать минут полбутылки. Я двинул на середину стола блюдо с устрицами – мол, угощайтесь, и гости налетели на устрицы, словно их с неделю голодом морили. Я только одну и успел попробовать.
Сергей Ильич флегматично прихлебывал водку, и наши сотрапезники старались на него не смотреть. Я их прекрасно понимал: кому же будет приятно терпеть такое соседство – в мятом пиджаке, жеваных штанах сидит неопрятный субъект и пьет водку. В самом