Марина Цветаева. Воздух трагедии. Лина Кертман
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Марина Цветаева. Воздух трагедии - Лина Кертман страница 14
![Марина Цветаева. Воздух трагедии - Лина Кертман Марина Цветаева. Воздух трагедии - Лина Кертман Контур времени](/cover_pre311184.jpg)
– Черного, как кофе.
– Ведь это очень вредно…
– Страшно действует на нервы, отравляет весь организм, лишает сна, – скороговоркой продолжила Мара.
– Зачем же вы его пьете?
– Мне необходим подъем, только в волнении я настоящая.
– Вы слишком дорого оплачиваете это волнение. Подумайте, что с вами будет через два-три года, – сказала Люся.
Мара нетерпеливо замотала головой.
– Через три года мне будет двадцать лет, – это пока ясно и несомненно. И еще ясно, что я не хочу и не могу жить долго.
Мы с интересом следили за ее ответами. Не хочет и не может жить долго? Наверное, она боится, что еще больше сойдет с ума и ее запрут в клетку. Бедная!
Папа предложил ей сесть.
– Благодарю вас, я никогда не сижу, я терпеть не могу сидеть.
– Неужели вечное стояние вас не утомляет?
– Я ведь не целый день стою – хожу или, когда устану, лежу.
– Вы, кажется, горячий противник гигиены?
– Люди, слишком занятые своим здоровьем, мне противны.
Слишком здоровое тело всегда в ущерб духу. Изречение „в здоровом теле – здоровая душа“ вполне верно, – потому я и не хочу здорового тела.
Папа отодвинул чашку.
– Так здоровая душа, по-вашему…
– Груба, глуха и слепа. Возьмите одного и того же человека здоровым и больным. Какие миры открыты ему, больному! Впрочем, все это давно известно!
Она вздохнула.
– Вы, наверное, много читаете?
– Можно мне докончить вашу мысль?
– Пожалуйста.
– Вы сейчас смотрите на меня и думаете: „Тебе семнадцать лет, ты еще ничего не видела от жизни и считаешь себя умной, потому что много читала для своих семнадцати лет“. – Так ведь?
Я действительно считаю себя умной. Умной – да, по сравнению с другими. Но главное, что я ценю в себе, – не ум.
Она внезапно опустила глаза.
– А что же, можно спросить? – сказал папа.
– Вам, наверное, странно, что я так говорю с вами, – как равная с равным. Не беспокойтесь, никто больше меня не уважает старости.
Тут папа улыбнулся.
– Я хочу дать вам верное понятие о себе. Если бы я сейчас замолчала, вы бы сочли меня за рисующуюся, самовлюбленную девчонку. Но я не такова, потому продолжаю. Мы говорили о главном, что я ценю в себе. Это главное, пожалуй, можно назвать воображением. Мне многого не дано: я не умею доказывать, не умею жить, но воображение никогда мне не изменяло и не изменит.
– Мара, ты, наверное, устала с дороги, пойдем спать, – сказала Лена, вставая.
– Пойдем, но не спать! Я тебе ужасно много должна рассказать! – весело воскликнула Мара.
Напряженное выражение на ее лице сменилось новым, детски-лукавым и нежным. Простившись со всеми взрослыми – с папой особенно вежливо, – она подошла к нам: