Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи. Лев Бердников
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи - Лев Бердников страница 13
![Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи - Лев Бердников Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи - Лев Бердников История и наука Рунета](/cover_pre325032.jpg)
Откуда взялось у царя это неукротимое желание непременно испачкать щегольское платье? Здесь необходим исторический экскурс. И повествование следует начать с детства Петра, когда его учитель, дьяк Н. М. Зотов, занимал венценосного отрока показом купленных в Овощном ряду в Москве гравюр («кунштов») с изображением иностранцев в характерных костюмах. Юный царевич знал о составе и форме одежды иноземных войск не только понаслышке, но и от находившихся близ него иностранцев. (Не исключено влияние первого встреченного им «немца» Павла Менезиуса.) Это помогло Петру, еще подростку, обмундировать по-немецки свои Потешные полки.
Но непосредственно к иноземной одежде он приобщился, посещая Немецкую слободу – этот «островок Западной Европы» в тогда еще домостроевской Московии, где бурлила жизнь, господствовали более свободные нравы, манил незнакомый, но такой притягательный европейский быт. Князь Борис Куракин называет самым ранним поставщиком европейского платья для царя англичанина из слободы Крефта [Андрея Юрьевича Кревета], который, начиная с 1688 года, «всякие вещи его величеству закупал, из-за моря выписывал и допущен был ко двору. И от него перенято было носить шляпочки аглинские, как сары (сэры. – Л. Б.) носят, и камзол».
Однако российский патриарх Иоаким гневно осуждал всякое общение с иноземцами. «Опять напоминаю, чтоб иностранных обычаев и платья перемен по-иноземски не вводить», – требовал он от царя. И надо сказать, гнев патриарха был вполне обоснован: ведь самим фактом ношения западной одежды Петр как бы превращался в «ученика Европы». А для того чтобы учиться у Европы, надо было перевернуть всю существовавшую веками систему ценностей, за которую горой стоял Иоаким. Прежде всего надлежало искоренить представление о западных странах как о землях грешных, религиозно погибших. Одновременно следовало разрушить и представление о России как о совершенной стране, в которой все свято и ничего нельзя менять. Так мыслил царь – у него само собой получалось, что отсталая Русь просто обязана перенимать опыт и мудрость у просвещенного и цивилизованного Запада. Но до поры до времени эти свои взгляды монарх не афишировал – слишком сильны еще были ревнители старомосковской старины.
Только после смерти Иоакима (в марте 1690 года) Петр решился заказать себе новый немецкий костюм: камзол, чулки, башмаки, шпагу на шитой перевязи и парик. Но носить эту одежду царь решается пока только среди иноземцев, а именно в той же Немецкой слободе, которую он в силу ряда причин (в том числе и «сердечных») теперь посещает все чаще и чаще. Его старший друг Франц Лефорт, оказавший, по словам Вольтера, «цивилизующее» воздействие на Петра, повлиял на юного царя и в выборе одежды – сохранились сведения, что в 1691 году царь нередко, подобно Лефорту, появлялся на людях во французском платье. Однако одеяние