Смерть перед Рождеством. Кристоффер Карлссон
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Смерть перед Рождеством - Кристоффер Карлссон страница
![Смерть перед Рождеством - Кристоффер Карлссон Смерть перед Рождеством - Кристоффер Карлссон Лео Юнкер](/cover_pre342143.jpg)
История оказалась на редкость запутанной и странной, со временем с этим согласились все. Хотя было ли все так сложно на самом деле? Возможно, история, в сущности, была простой, даже банальной. Потому что однажды зимой один человек предал другого, и это стало началом конца.
Так или иначе, все, насколько нам известно, происходило так…
I
Who Comes Around On A Special Night*[1]
12/12
Только одно можно утверждать с полной уверенностью: город лежит объятый страхом. Теперь он показал свое испуганное лицо, в этом я не сомневаюсь. Это можно почувствовать, прослушав его пульс – слабое, ритмичное тикание. Нервы его напряжены, он стал непредсказуем. Превратился в медленно угасающую лампу. И никто ничего не замечает и не думает об этом.
На церковной башне бьют часы. В ночи медленно падают снежные хлопья. Прозрачные, они отливают серебром в холодном свете уличных фонарей. В ночном клубе неподалеку гудит бас: I wish it could be Christmas every day[2], а потом за углом взвизгивают тормоза. Как видно, водитель упал грудью на сигнальный рожок.
Вопят сирены – вот такая выдалась ночь.
Один из переулков, отходящих от Дёбельнсгатан, отличается особенной теснотой. Достаточно развести руки, чтобы нащупать по обе стороны от себя потертые кирпичные стены. Поэтому там всегда темно. В центре города дома особенно высокие, и редко когда покрытый трещинами асфальт ласкают лучи холодного солнца.
Этот переулок выходит на задний двор, где вдоль стен выстроились зеленые мусорные контейнеры. И на всем лежит тонкий слой снега. Попав сюда, ты словно оказываешься на дне колодца. Подняв голову, можно было увидеть заключенный в квадрат кусочек хмурого неба.
Женщина в голубом комбинезоне натягивает посреди двора большой белый тент. Под ним на спине лежит мужчина в темно-серых джинсах и черных ботинках. Из-под расстегнутого воротника его пальто выбивается вязаный шарф. Белые лучи прожекторов светят на него с четырех сторон. Поодаль валяется раскрытый рюкзак «Фьельревен», рядом с ним – книга, визитка, пара теплых носков и связка ключей. Есть при мужчине и перчатки, они торчат из кармана его пальто.
На вид ему между тридцатью и сорока. Коротко стриженные темные волосы аккуратно уложены, угловатое лицо не брито несколько дней. Глаза закрыты, так что определить их цвет затруднительно. Хотя на данный момент это не имеет никакого значения.
Я жду в стороне от тента, держа руки в карманах куртки и энергично переступая ногами – скорее от холода, чем от нетерпения. В одном из окон светится красная рождественская звезда. Она большая, размером с автомобильную шину. И за ней время от времени мелькает мальчишеское лицо.
– И давно он так стоит?
Виктория Мауритцон разворачивается на корточках, одновременно открывая свою сумку.
– Кто?
Опасаясь вынимать руки из карманов, дергаю подбородком в сторону окна:
– Мальчик.
Мауритцон поднимает голову.
– Мальчик? – Щурится, ослепленная снегом и светом прожекторов. – Не знаю.
Она возвращается к работе. Достает камеру, настраивает ее и делает шестьдесят восемь снимков тела и всего, что вокруг него.
Пространство озаряют голубые вспышки. Поодаль ветер треплет сине-белую оградительную ленту. Время от времени мимо проходят люди. Некоторые глазеют в надежде увидеть что-нибудь интересное, снимают на мобильный.
Мауритцон убирает камеру и вкладывает покойнику в ухо цифровой термометр.
– Совсем свежий, – объявляет она.
– Насколько свежий?
– Час назад, возможно, меньше. Но полной уверенности у меня нет. Метод неточный, это не более чем грубая оценка. Однако это все, чем я располагаю на этот момент.
– Как он умер?
– Без понятия.
Виктория вытаскивает термометр, записывает показания в свои бумаги.
– Он мертв – и это единственное, что я могу сейчас утверждать.
Пригнувшись, я ступаю под своды тента и присаживаюсь на корточки рядом с рюкзаком. Мауритцон протягивает мне латексные перчатки, и я неохотно вынимаю руки из карманов. В перчатках мои руки становятся белыми, как у мертвеца, а пальцы выглядят более вытянутыми и костлявыми, чем на самом деле.
Я чувствую, как к горлу подступает тошнота. По спине пробегает
1
Кто бродит вокруг этой особенной ночью (из песенки о Санта-Клаусе,
2
Вот бы каждый день был Рождеством (