Эпоха великих реформ. Исторические справки. В двух томах. Том 1. Григорий Аветович Джаншиев
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Эпоха великих реформ. Исторические справки. В двух томах. Том 1 - Григорий Аветович Джаншиев страница 51
![Эпоха великих реформ. Исторические справки. В двух томах. Том 1 - Григорий Аветович Джаншиев Эпоха великих реформ. Исторические справки. В двух томах. Том 1 - Григорий Аветович Джаншиев](/cover_pre54733.jpg)
Историческим гусиным пером[241] был подписан Александром II в лихорадочном возбуждении, в столь естественном и трогательном волнении[242] 19 февраля, в незабвенный день воцарения его, освободительный манифест в филаретовской редакции[243] Положения о крестьянах и журналы Государственного совета 1861 года, и на другой день выслал документы в Государственную канцелярию.
Свершилось!
Жребий был брошен! Рубикон перейден.
Цепи рабства разорваны! Россия избавлена навсегда от «отвратительного недуга», по выражению проф. И. Беляева!
Но эта великая радостная весть не могла быть еще оглашена перед народом, переживавшим последние дни величайшего возбуждения и нетерпения: нужно было напечатать в огромном количестве Манифест и Положения о крестьянах. Нелегко было изготовить в скором времени и в небывалом количестве эти драгоценные грамоты о воле: на напечатание их ушло девять дней. Первоначальные меры к скорейшему печатанию были приняты еще в то время, когда проекты Редакционной комиссии рассматривались в Главном комитете. Еще в ноябре 1860 г. собраны были Государственною канцеляриею сведения о силах важнейших с. – петербургских типографий. Набор Положений должен был производиться в обширной типографии II отделения Е.И.В. канцелярии, но главную трудность представлял не набор, а печатание громадного количества экземпляров. Поэтому решено было печатать отдельно по листам, смотря по мере изготовления набора, одновременно в нескольких казенных и частных типографиях. Как только был подписан освободительный акт, в тот же самый день приступлено было в типографии II отделения к набиранию новых законоположений для печати. При усиленных работах в четырех типографиях печатание было окончено в девять дней. Приняты были строжайшие меры к тому, чтобы преждевременно не прошел в публику слух о печатаемых документах. Но, несмотря на угрозу административною ссылкою, животрепещущая радостная новость проникла в публику чрез одного наборщика[244].
Да и разве есть возможность хранить такие волнующие душу тайны, такие вещие глаголы, о которых сами камни вопиют, и звуками которых сам воздух наполнен!.. Еще раньше народ проведал о памятном заседании Государственного совета 28 января, в котором Государь грозно увещевал членов его одуматься, взглянуть на дело глазами государственных людей, а не душевладельцев и уврачевать вековую отвратительную болячку России, нежданно-негаданно на нее напавшую по пагубному недосмотру[245] верховной власти. Под впечатлением этих слухов, в первых числах февраля помещичьи крестьяне неоднократно делали Государю восторженные овации. Однажды Александр II должен был взять сани на Дворцовой набережной, чтобы укрыться от взрывов горячей народной манифестации. Другой
240
См. Материалы, III, 160.
241
Это перо хранится в Москве в Историческом музее.
242
М. П. Погодин в своем «Красном яичке для крестьян» писал на своем деланном квазинародном языке: «Если бы вы знали только, как сам-то Он, голубчик, провел тот святой день, когда, после горячей молитвы в уединении, сподобился подписать всемилостивейший манифест, а по-старому сказать – льготную грамоту: и плакал-то Он, говорят, и смеялся, и деточек целовал, и близких обнимал, спрашивал, рассказывал, а что – Бог весть. Окружающие диву давались, глядя на Него; маленькая дочка побежала к своей образной, вынула образочек Благовещения и принесла к нему в подарок на память о дне крестьянского освобождения» («Красное яичко». СПб., 1861).
243
Редактор упомянутого «Сборника мнений», преосвященный Савва, сличив черновой подлинник митрополита Филарета, хранящийся в архиве Св. Синода, с опубликованным текстом манифеста, отмечает только самые незначительные варианты (с. 15).
244
См
1861 г. С. 152; См. Воспоминания Щербачева в
245
Проф. Беляев, осуждая близорукую политику преемников Петра Великого, закабаливших народ по соображениям фискального удобства за первым встречным, замечает по поводу Елизаветинского указа о ревизии 1742 г.: «Страшно за бедняков; их ничто не спасает от неволи, к ним нет ни доверия, ни пощады, их не спрашивают, будут ли они платить подушную подать или нет, а прямо требуют, чтобы они шли в крепость к тому, кто их примет и обяжется платить подушную подать! Самое рабство они должны считать милостью: им негде и головы преклонить, закон торжественно отрицает их личность и свободу, как будто тесна сделалась пространная русская земля, как будто уже так много было рабочих рук, что все промыслы и занятия были разобраны, что вольному человеку и подушных негде заработать, и из-за них он должен идти в вечное рабство!..» См. «Крестьяне на Руси» И. Д. Беляева, 258.