Стратегия Левиафана. Максим Кантор
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Стратегия Левиафана - Максим Кантор страница 6
![Стратегия Левиафана - Максим Кантор Стратегия Левиафана - Максим Кантор](/cover_pre83703.jpg)
Смерд приходит в неистовство, когда узнает, что даже наука (та, что отвечает за прогресс) хиреет, а богатые продолжают богатеть.
– Говорили, что их труд приносит пользу прогрессу, поэтому буржуи такие богатые! И где польза? – кричит таксист. – Институт искусствознания в Москве закрывают, а виллы у буржуев растут! Какашки дорожают!
– Зачем тебе институт искусствознания? – спрашивают у смерда. – Да, богатые решают, что именно нужно обществу. Решать должен ответственный человек, который заработал миллиарды, а не тот, кто имеет трояк. Платят миллионы за футбольные клубы, за желтые газеты с колумнистами, за дискурс из какашек – а институт искусствознания не нужен.
– И авиационная промышленность тоже хиреет!
– Ты что, лететь куда-то собрался?
– Погодите, – говорит смерд, – вы меня обманываете. Тут противоречие. Богачи стали богатыми, потому что они делают работу, нужную для всех. Производство денег важно для прогресса, да? Правильно?
– Именно так.
– Но решают, что именно нужно для всех, – тоже богачи, на том основании, что они богаты?
– Это логично.
– Но получается, что они богаты сами для себя.
– Ты, смерд, просто не понимаешь законов рынка, труда и капитала.
– Получается, что богатые – богаты, потому что решают за всех, а решают за всех, потому что богаты. Это замкнутый круг – а не движение вперед. Когда прогресс, то вперед идут… Может, врут насчет прогресса?
3.
Смерд хочет видеть обещанное сразу, но прогресс невидим – как невидима рука рынка. Это даже не главная неприятность.
Прежде считалось, что механизация производства привела к отуплению процесса труда – так возник отчужденный труд, который не принадлежит буквально рукам рабочего, хотя изготовлен его руками. Теперь хуже: финансовый капитализм перешел в интеллектуальное, почти духовное качество – это иная, отличная от привычного труда субстанция. Смерду надо смириться с тем, что банкир больший труженик, чем он, но новый процесс труда пониманию недоступен. Смерду остается искать причастность к богачу – в любом служилом качестве, – и только через лакейство он может пережить трудовой катарсис. Требуется понять, что и лакейство – труд. Так, шаг за шагом, смерду дают понять, что он равный гражданин социума, но лакей, и хотя он труженик, но его труд ничего не стоит.
Состояние причастности духовной субстанции труда при полной его мизерабельности выразил поэт Бродский:
Маркс в производстве не вяжет лыка,
Труд не является товаром рынка.
Так говорить – оскорблять рабочих.
Труд