Плаха да колокола. Вячеслав Белоусов
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Плаха да колокола - Вячеслав Белоусов страница 40
![Плаха да колокола - Вячеслав Белоусов Плаха да колокола - Вячеслав Белоусов Волжский роман](/cover_pre932317.jpg)
Ему вспомнилось выступление Сталина на одном из последних активов московской партийной организации о работе очередного пленума ЦК и ЦКК. Мелькало во всех газетах. Как обычно, вождь говорил о максимальной бдительности. Кругом враги. Нельзя расслабляться ни на секунду. Расслабившиеся превращаются в зевак и сами становятся врагами. Им нет никакой пощады! Если твой партийный товарищ забылся, дай знать. Не можешь – сообщи другим способом, напиши! Так ты спасёшь партию. Тогда он не особенно придал значения новым тезисам, прозвучавшим вполне недвусмысленно. А ведь теперь они касаются прежде всего его!
В дверь настойчиво постучали, секретарша бы так не решилась, ну а уж Мейнц с Распятовым и подавно. Кто бы это мог быть? Странников поднялся, привёл себя в надлежащий вид, с пепельницей в руках подошёл к окну, распахнул его. Свежий воздух ворвался в кабинет, ударил в лицо, разбросал бумаги на столе, посыпались на пол и окурки.
– Войдите! – обернулся он.
На пороге с горькой укоризной в лице обмахивался шляпой Задов. Слов он не говорил. Всё было написано на его исстрадавшейся физиономии.
– Пробился? – поморщился Странников, но тёплое чувство к товарищу взяло верх, внутри словно что-то шелохнулось, он приободрился, сочувствие, так и лившееся из глаз приятеля, смягчило душу, откатила тревога.
– Артисты шумною толпой… – начал тихо и торжественно Задов, пританцовывая и помахивая шляпой, – препоны тяжкие прорвали и, в ноги ваши преклоняясь, молят единственное – выслушать без гнева.
– Садись, артист, – кивнул ему Странников на диван. – С гранатой шёл, как матрос Железняк?
– С улыбкой, – обнял его Задов, похлопал по плечу. – Что, затянулся субботний вечерок? А город гуляет. Произошло трагическое?
– Сволочи!
– Однако? Что я слышу из уст ответственного секретаря?
– Сволочи затесались!
– Ну, этим не удивить. Я тебе, Васенька, давно твержу. Гони ты их!..
– Кого?
– Каждого третьего – не ошибёшься.
– Не знаю, не знаю, дорогой…
– Это уже плохо. Я как-то с одним еврейчиком разговорился, врачом, так он мне шептал, что каждый второй комсомолец сифилисом заражён.
А молодых партийцев после смерти Ильича вы чохом принимали. Надо было бы медкомиссию сообразить, – и он расхохотался. – Ты разреши мне присесть. Там, у дверей, кроме твоей Наташки давно нет никого, но устал я, ей-богу, её упрашивать. Не пущала. Говорит, очень сердит. Да вели чаю подать. Ссохлось всё внутри. Я ведь до тебя у Таскаева сидел с полчаса. Тот совсем угнетён и раздавлен. Это ты его так? Я ему про чай, а он дрожит, как мой Мираж перед стартом!