Сшитое сердце. Кароль Мартинез
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Сшитое сердце - Кароль Мартинез страница 14
![Сшитое сердце - Кароль Мартинез Сшитое сердце - Кароль Мартинез](/cover_pre1422419.jpg)
Сын таким могуществом не обладал – его тело из дерева, хлеба и вина претерпевало множество превращений и множество бед.
Но с тем, что у Мадонны не было даже сердца, что ей нечем было любить своих чад, Фраскита смириться не могла.
“Под ее одеждами цвета неба ничего нет. Христос – из хлеба, а Пресвятая Дева – железная!” – негодовала удрученная открытием девочка.
Запертая в церкви с нагой Девой Фраскита всю долгую бессонную ночь молилась, отгоняя сомнения, и обдумывала, как поступить с такой нелепостью. С первыми лучами солнца женщины открыли дверь, и девочка улизнула, никем не замеченная.
Она решила исправить ошибку, подарить Мадонне сердце.
Ей удалось выкроить из своего лоскута мешковины подушечку в форме сердца, после она, выбрав самые шелковистые нитки, мельчайшими стежками принялась за вышивку. Она долго заполняла фон ярко-красным, а потом вытатуировала иглой в центре этого кровавого сердца сияющий крест – той блестящей нитью, названия которой она не знала.
Она вышивала с молитвой до кануна вербного воскресенья, когда Пресвятая Дева должна была впервые в этом году показаться верующим, и снова провела ночь в запертой церкви.
Но на этот раз кое-кто увидел, как она вошла, и отметил, что она не вышла.
Падре улыбнулся, думая о любопытной девочке, пожелал ей, чтобы больше никто ее там не застал, и отправился на боковую, потому что неделя предстояла долгая.
Празднества вызывали у него двойственное чувство. Душа его радовалась, когда он видел все эти приготовления, ему нравились праздничный блеск, сияние свечей в ночи, барабаны на улицах, удвоенный пыл прихожан, расширенные глаза детей и молитвы, хором возносимые к небу. Нравилось даже слушать, как толпа восторженно кричит Деве “¡Guapa![2]¡guapa! ¡guapa!” Однако его пугали безрассудные обеты иных прихожан, ползущих на коленях по каменистым дорогам следом за скорбной процессией, он страдал, когда они бичевали себя до крови, полосуя нанесенные накануне раны. Гноящиеся спины и колени, пронзенные ладони и крики боли – все это казалось ему напрасным. Он опасался столкновений между братствами и охватывающей деревню истерии. Эти несколько дней тянулись для него дольше всех других дней в году. Еще больше, чем о душах, он пекся о телах, готовых к любой жестокости и любому насилию, и постоянно был настороже.
Страстная неделя и на этот раз проходила как обычно – с привычными безумствами, молитвами, надеждами и
2
Красотка! (