Ну как же себя не обожать?!. Петр Мельников
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Ну как же себя не обожать?! - Петр Мельников страница 17
![Ну как же себя не обожать?! - Петр Мельников Ну как же себя не обожать?! - Петр Мельников](/cover_pre860736.jpg)
– Нельзя ли без импрессионизма? Поближе к делу. Конкретно, кто принёс вещь?
– Не припомню. Какая-то старуха с клюкой.
– Можете описать точнее?
– Только как бабу-Ягу. Разница в том, что не хромала.
– Тогда почему с клюкой?
– Потому что была сгорбленная.
– Вы предлагали приобрести означенное изделие?
– Клюку?
– Какие шутки! Вещь, которую принесли на экспертизу.
– Что вы говорите! Не надо мне делать нервы! Их есть без вас кому портить!
– Вот именно – шутить не надо.
Сомнений не оставалось: на основании серьёзной доказательной базы стало очевидно, что действительно существовал некий даритель, который в силу предварительной договорённости о положительном исходе процесса в качестве взятки передавал дорогую вещь, и получательница этой вещи – взяточница. При этом последняя не смогла убедительно объяснить, как эта вещь у неё оказалась. А поскольку было доказано, что получательница судья, то даритель должен был называться взяткодателем, а судья-взяточницей. Несмотря на все сложности возбуждения уголовного дела через Высшую квалификационную коллегию судей и предъявления обвинения, скандальный процесс не удалось замять. Черновик приговора коллективно выверяли специалисты высокого пилотажа. Кроме прочего, в решении было отмечено, что судья первого квалификационного класса «умалила авторитет судебной власти». Что правда, то правда, умалила. Умаляла, и не однажды.
Попытались было проверить, какие отложенные уголовные дела рассматривались во время отпуска Филанок. Но их было много и они вполне могли рассматриваться, но не в этот период, а позже. Так что авторство анонимки установить не удалось, прищучить по этой части было некого. Никому не пришло в голову, что надо бы прищучивать двоих. Личность «бабы-Яги» тоже осталась неустановленной. Улетела на клюке.
Украшение, естественно, поступило в казну, сестрицу оправдали, но рекомендовали перейти в адвокатуру, а Филанок получила четыре года тюрьмы с пребыванием в колонии строгого режима, причём с запретом занимать государственные и выборные должности после отбытия срока. Особенно страдалицу огорчило требование сдать партбилет. Кроме чтимого документа, душевная тяжесть была даже не в перспективе длительного пребывания в тюрьме или на зоне, а в том, что судьихе пришлось на себе испытать унижения, которые она сама садистки практиковала: жгучий позор в присутствии бывших коллег, суровый неправедный приговор при полной неспособности оправдаться, публичное взятие под стражу в конвойные наручники. «Взяли в железы», как говорилось на Руси. Зал суда был переполнен, восторг, аплодисменты, гогот, – словом, людская молвь и