Ну как же себя не обожать?!. Петр Мельников
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Ну как же себя не обожать?! - Петр Мельников страница 21
![Ну как же себя не обожать?! - Петр Мельников Ну как же себя не обожать?! - Петр Мельников](/cover_pre860736.jpg)
Был с врагом в борьбе Морозов Павел,
И других бороться с ним учил.
Перед всей деревней выступая,
Своего отца разоблачил.
На полном серьёзе говорилось об «ударниках осведомительского труда». Только посмотреть на клички анонимных доносчиков: «Ухо», «Свой», «Знающий», «Наблюдающий», «Зоркий», «Подзорная труба». А если и появлялось настоящее имя, то концовка становилась истерически-приказной: «Примите активнейшие меры по обезопасению меня!». С намёком, что если вдруг не «обезопасеют», то и на них найдётся управа. Некая «труба» из Киева накатала доносы на 300 человек. Семейство Артёмовых направило в «органы» донесения на 171 человека. При этом слово «донос» было запрещено, его разрешалось употреблять только в отрицательном контексте. Вместо него полагалось пользоваться словами «сигнал» или попросту «жалоба». Сама власть тем самым оставалась незапятнанной без особых усилий.
Почему-то принимается за данное, и напрасно, что если человек талантлив и непревзойдён в какой-то области, то это гарантирует его высокие моральные качества. Вовсе нет. Не говоря уж о Маяковском, прекрасным примером является не больше и не меньше как Галина Сергеевна Уланова, которую иначе как богиней и величать не положено. В 1934 году богиня подвела обвинительную черту на заседании Художественного совета Ленинградского (ещё не Кировского) театра оперы и балета, где шельмовали Агриппину Ваганову, которая взрастила, выучила и сделала Уланову балетной звездой. Всё по Булгакову. Рукописи не горят. Не сгорела и эта машинописная страница из протокола собрания:
Такой, по тем временам наповал убийственной, фразы оказалось достаточно, чтобы под аплодисменты бывших учениц и друзей Ваганова, балетмейстер с мировым именем и благодетельница самой Галины Сергеевны, надолго оказалась выброшенной за театральный борт. Видите ли, художественного творчества ей не хватало. Его вполне хватило не только на то, чтобы стать мировой величиной, но, к сожалению и на то, чтобы взлелеять советскую змею на пуантах – Уланову. Поразительно, что Агриппине Яковлевне удалось уберечься от Большого Дома – ленинградской Лубянки, благо время было ещё сравнительно вегетарианским: коротышке Кирову оставалось жить ещё два года. В Кремле вождь и учитель потихоньку начинал точить на него когти. Критика на собрании пока ещё не гарантировала