Источники права и суд в Древней России. Опыты по истории русского гражданского права. Николай Дювернуа
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Источники права и суд в Древней России. Опыты по истории русского гражданского права - Николай Дювернуа страница 34
![Источники права и суд в Древней России. Опыты по истории русского гражданского права - Николай Дювернуа Источники права и суд в Древней России. Опыты по истории русского гражданского права - Николай Дювернуа Антология юридической науки](/cover_pre118693.jpg)
В известном рассказе летописи о белозерских волхвах, на которых Ян призывает месть родственников, нельзя видеть доказательства существования частной мести, ибо Ян сперва судил волхвов, а потом велел их бить тем, чьих родственников они убили. На угрозу бедствиями, к которой прибегают волхвы, Ян отвечает: «аще вас пущю, то зло ми будет от Бога». Это не была частная месть, которая могла иметь тот или другой исход, – это было наказание руками обиженных.
Мы уже обратили внимание на общий характер, которым отличается дополнение к Ярославовой Правде от самой Правды. Если в Ярославовой Правде определяется состав преступления, способ действия обиженного, количество вознаграждения, если в ней субъектом права является свободный муж и различие вещей, смотря по лицу, которому они принадлежат, вовсе не принято в расчет, то во всех этих отношениях Изяславова Правда представляет совершенно другое. Об общине говорится только со стороны ее обязанности платить виру, и именно какой общине и в каких случаях (стр. 18 и 19). Весь начальный ряд статей обращен главным образом к определению количества вир и штрафов за княжих людей, количества уроков за княжего коня, за княжую борть, в противоположность с смердьими вещами. При воровстве точка зрения уславливается не правом хозяина на вознаграждение, а количеством продажи, которое следует взять с виры; поэтому Правда два раза возвращается к тому, что несколько воров отвечают каждый за себя и платят всю сумму продажи (ст. 29, 40). В заключении идут одни продажи и судебные сборы князя. Понятно, что весь состав Правды Изяслава возник иначе, чем Правда Ярославова. Это преимущественно княжеский устав. Поэтому оглавление, которое поставлено перед этим рядом статей «Правда уставлена Русской земле» совершенно соответствует ее содержанию. Эта часть Правды дает нам наиболее верное средство судить о том, что составляло предмет княжеской юрисдикции и княжеских уставов. С одной стороны, мы видим, что не все люди, живущие в волости, ведаются князем. Ни одно из тех лиц, которые упомянуты в Уставе Владимира Свят., не имеется в виду в Правде детей Ярослава. С другой стороны, ни семейные, ни свободные имущественные отношения частных лиц вовсе не подвергаются определению княжеских уставов. Здесь господствует народный обычай и деятельность суда церкви. И то, и другое будет видно лишь в позднейших сборниках Русской Правды. Если таким образом в Русской Правде древнейшей редакции отражаются два начала, характеризующие собой различные эпохи народной жизни, то понятно, что истолкование взаимной связи отдельных его положений представляет большие трудности.
Мы остановимся на мыслях Тобина, который сделал попытку объяснить связь разных частей древнейшей редакции. Тобин замечает прежде всего систему в Ярославовой Правде. Сперва идет убийство, за этим – вещественные обиды