…И вечно радуется ночь. Роман. Михаил Лукин
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу …И вечно радуется ночь. Роман - Михаил Лукин страница 31
![…И вечно радуется ночь. Роман - Михаил Лукин …И вечно радуется ночь. Роман - Михаил Лукин](/cover_pre176465.jpg)
– Или же вот сигарный клуб, дорогая, – продолжаю я испытывать глубину фридиного легкомыслия, – весёленькое место – два с половиной алкоголика, да с десяток трупов, да-с, ходячих мертвецов, помертвее и меня, и тебя, не дышащих и не мыслящих, а во множестве производящих своими полуразложившимися лёгкими клубы дыма. Нам с тобой самое место там, Фрида, мы станем самыми дорогими гостями! Подумать только – две родственные души, мы с тобой, только и знающие, как злобствовать на мир и его обитателей.
Поглядываю на стену – силуэт на стене на фоне истерзанного скорбной дрожью огня. Это заманчиво, нечего скрывать, и навевает странные мысли о далёкой юности. Когда-то казалось мне, что будто бы именно так приходят в нашу жизнь духи давно умерших людей. Я видел их лишь так, на стене, чёрным-пречёрным силуэтом, остовом несбывшихся надежд, осколком прошлого, эхом тёмного леса и пустынных гор. Они то и дело воскресали в моём воображении, едва, будучи в полном одиночестве, предавался я своим извечным думам. Было сладостно и непримиримо притягательно быть среди них, становиться одним из них, кружиться с ними в танце, слушать их речи и жалобы.
Господи, а чего они только ни говорили мне!
И эта тень на стене, будто живая, расскажет, быть может, что-то мне?
Но она молчит, шелестит бумагой – верно, её заинтересовало то, что я пишу в часы вдохновения. Многое из того я уж и сам-то позабыл, но, кажется, кроме мыслей, были там кое-какие стихи. Хм, это забавно, забавно и странно.
Вдруг пламя свечи, вздрогнув, точно в конвульсиях, гаснет, и кромешная тьма окутывает комнату, возвращается вновь. Фрида вскрикивает невольно, и, видимо, роняет листок бумаги, это первый раз за долгое время, что я слышу её голос. Быстрые шаги в сторону двери, но темнота не выпускает её, накинув на глаза пелену, и она ударяется лбом о дверной косяк.
Новый возглас, теперь от боли, жалобный, но подавленный, секундное замешательство, искры из глаз…
И тогда я, поддавшись порыву, придавшему мне сил, вскакиваю как могу скорее, и хватаю её за плечо.
– Вот ты и попалась, воришка, – жарко говорю я, сбив дыхание, – полезай под кровать, полезай туда, где ты живёшь.
Молчание. Тишина комнаты наполняется тяжелым дыханием. Короткая борьба с тщетными попытками вырваться; но мои пальцы, хоть и стары, лишь немногим утеряли былую хватку – им бы чуть выносливости.
– Пустите, ради бога, – молит вдруг совершенно неведомый женский голос, на слух мелодичный, но искаженный гневом и испугом, – я ничего дурного… не желала… лишь посмотрела.
Это явно не Фрида, как мне видится, ведь Фрида – немая, но кто тогда?!
Неожиданность истончает пальцы, бросает в дрожь, и она, пользуясь этим, выскальзывает потихоньку; треск на плече, швы одежды расходятся и невольно мои ногти