сразу к морю! – приподнялся, взбил подушку. – Я отброшу все дела. Ничего, пусть мальчишки поработают, побегают по филиалам. Им это даже полезно. Девчонки тоже развеются, а за внучками мы присмотрим. Я буду больше времени уделять тебе и наконец, займусь семейными архивами. Перерою все, в двух домах. Не может быть, чтобы ничего не было об этих вещицах! Ольга не думала даже отдавать власть в другие руки, это ясно, как дважды – два. Так, навеяло спонтанно. Хотела проверить, насколько нас хватит. А нас, мама, хватило надолго! И еще столько же продержимся. – он проговаривал это, покручивая родовой перстень, из неизвестного камня – хамелеона, умеющего меня цвет, который в последние годы был «молчалив». Сам не заметил, переключился на односторонний разговор с матерью. – Нет, мы выстоим! Научимся жить без твоей опеки, без твоего руководства. Не хочешь общаться – не надо. Я тоже не хочу! После всего, что ты сделала, после всех этих лет молчания, после того, как ты бросила нас в порыве собственных амбиций. Бесполезная безделица! – глянул он на кольцо: – Сниму тебя сразу, как приедем в имение! – пообещал, в сердцах убрал руку за спину: – И хорошо, что не звонит! Я по-прежнему завожусь, лишь только думая о ней. Это же надо такое вытворить?! Внука она спасала. Так и хочется ей все высказать. Ух!… Вот и рассвет. – Виен пробурчала в ответ на его мысли, перевернулась на другой бок и забрала все простыни. – Хорошо, что тебе не плохо! – сказал он, расправляя постель, почувствовав, что, наконец, и к нему подступает дремота. – Но утро жди тяжелым. – прикрыв глаза, полежал немного, бездумно. И убедившись, что не уснет, пошел на кухню, варить кофе.
Тяжесть в голове, отвратительное послевкусие и дыхание, напоминающее уснувший вулкан – Виен резко открыла глаза:
– Похоже я дома! Как? Ничего не помню! – она уставилась в потолок. – Машина! Если я в постели, значит с ней все в порядке. Нифига не помню! Хотя, вру сама себе. Коктейли помню. Сколько их было? Кажется, пять. Нет! Пять первых мне понравились, они были слабенькие, а потом…. Дальше мы болтали с барменом, опять пила, сигареты. Уууу! Зачем я их купила? Кстати, а где они?… – не пошевелив даже головой, чтобы проверить, переключилась: – Шестым был «Голубая Фея». Что-то было еще…. Бармен предложил…. я вышла на улицу… Провал. Ничего не помню! Как же болит голова! – она провела рукой по подушке мужа. – Ночевал здесь. Значит, виделись. И где это он в такую рань? Фу. – аромат кофе долетел до спальни и его запах всколыхнул в ней алкоголь, началась жажда. Как не хотелось вставать, но пришлось. – Не звать же его! – ответила сама себе, приподняла голову и увидела два бокала и бутылку вина, принесенную Жаном накануне вечером, но так и не тронута. Показалось, что это то, что ей надо. Держась за виски, поднялась. Терпимо мутило, слегка качало: – Сделаю пару глотков, говорят, помогает. – вытащила пробку и сделала всего два глотка, стало действительно легче. Наполнила бокал и увидела себя в зеркале – зрелище было ужасающее! – Похоже, до ванной я не дошла. – вернулась