Джаваховское гнездо. Лидия Чарская
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Джаваховское гнездо - Лидия Чарская страница 10
![Джаваховское гнездо - Лидия Чарская Джаваховское гнездо - Лидия Чарская](/cover_pre47190.jpg)
Юная гостья, точно сказочная фея, прилетела к ним из бури и ночи, в роковой час. Так неужели же она улетит опять? Неужели же умрет, как и ее мать? Невозможно!
– Девочки! Вот вам еще розы.
В маленькую часовню, куда члены гнезда собираются молиться по утрам и где теперь в глазетовом гробу лежит Анна Михайловна Ларина, украшенная цветами, входит еще кто-то.
Он меньше Сандро и уже его в плечах. Его руки белы и красивы. У него ноги аристократа по своему изяществу и миниатюрности. Скромный фасон ботинок не может скрыть их форму.
Ему лет около четырнадцати, но он кажется старше. У него чуть сощуренные, слишком усталые для юношеского возраста глаза. Надменное и серьезное лицо с тонкими, но некрасивыми чертами. Изящное, полное достоинства лицо. Он похож на переодетого принца в своем сером с красными газырями, как и у Сандро, бешмете, перетянутом таким же чеканным кушаком.
– А, Валентин! Наконец-то! Как хорошо, что ты пришел. Мы успеем украсить покойницу до панихиды. Но где ты взял столько красивых роз? – спросил Сандро.
– Мне их дал Павле из оранжереи тети Люды.
– Ты не видел Селима и Селтонет?
– Они оба над обрывом. Я видел торчащую бритую голову Селишки между скал. Баранья голова, что и говорить. Разбойник!
– Ха-ха-ха! Правда, что разбойник! Правда, Валь?!
И Маруся Хоменко заливается смехом, по-детски хлопая в ладоши.
– Но ты с ума сошла. Здесь покойник! – произносит Сандро, и черные глаза его вспыхивают гневом.
– Пожалуйста, без замечаний. Я тебе не Гема. Ты мне не брат.
– Ты и Гема – Кура и Рион. Две реки по нраву. Ты вечно беснуешься и хохочешь, она полна печали и тоски. С обеими, как с женщинами, возни немало.
Сандро говорит это сердито, передергивая плечами. Это его привычка – привычка маленького мужчины, помощника «друга».
Гема улыбается, Маруся конфузится и краснеет до ушей.
В четырнадцать лет не уметь себя сдерживать нисколько, да еще здесь, в присутствии смерти…
Она косится на глазетовый гроб, засыпанный цветами. В нем лежит незнакомая женщина с суровым, скорбным лицом. Или от игры зажженных свечей лицо ее кажется таким суровым?
Покойница, умершая в чужом доме, на чужих незнакомых руках, не успевшая проститься с дочерью, могла ли она отойти спокойно?
Жалость прокрадывается в веселое сердечко Маруси, вольной казачки с Кубани, умеющей звонко петь и звонко, заливчато смеяться.
Она берет розы, принесенные Валентином, и сыплет их на мертвую грудь.
Как сквозь сон слышит Даня странные, полные тоски напевы. Или это на самом деле сон?
Иногда, открывая глаза, видит она чистую, светлую комнату, выкрашенные голубой масляной краской стены и клочок синего неба. У окна – старую чинару. Она, точно сторож, караулит окно. Под нею цветут розы.