Наследие предков. Tod Mit Uns. Сурен Цормудян
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Наследие предков. Tod Mit Uns - Сурен Цормудян страница 14
![Наследие предков. Tod Mit Uns - Сурен Цормудян Наследие предков. Tod Mit Uns - Сурен Цормудян Вселенная «Метро 2033»](/cover_pre59993.jpg)
Смех Марли невозможно было обуздать. Казалось, что он вот-вот свалиться в колодец, наполненный темной водой, в которую уходила винтовая лестница. Но…
Жуткий визг заглушил и его смех, и собственное эхо в железобетонных коридорах непонятной ветки подземных катакомб. Затем всплеск воды, и нет больше визга. А Марля продолжал смеяться, как одержимый. И даже топот сапог Диггера не отвлек его от этого занятия.
Прибежавший на страшный вопль Александр какое-то время ошарашено смотрел в колышущуюся черноту воды, облизывающей возникшими волнами и ржавую винтовую лестницу, и покрывшуюся зеленым бархатом стену колодца. Затем схватил не перестающего ржать Марлю за ворот фуфайки и с силой тряхнул:
– Где Чел, твою мать?! Что случилось?!
Обкурок перестал смеяться. Всхлипнул. Уставился прослезившимися от нестерпимого смеха глазами на воду. Тихо хохотнул и выдохнул:
– Во торкнуло-то!
– Где Чел, паскуда?!
– А? – Марля тупо уставился на Крота.
– Что случилось, выродок? Отвечай!
– У… У него рука реально онемела. Он потянул в воду, чтобы отпустило. Она резиновая. Слышь, меня пробило на хавчик, кажись, – бессвязно бормотал Марля.
В бессильной злобе Диггер оттолкнул от себя этого конченого юнца. Затем наотмашь врезал ему кулаком по лицу. И еще раз. И снова. Саня продолжал яростно молотить оставшегося помощника, вымещая на нем все, что накопилось, казалось, за всю его жизнь.
– Мое лицо – глина. Я ничего не чую. Мое лицо – глина. Я ничего не чую. Хавать. Хавать хочу, – бормотал Марля, вздрагивая от ударов.
– Н-н-на, сука!!! – и перед лицом обкурка возникла подошва сапога, которая очень быстро приближалась к его физиономии…
Мужчина среднего роста и быковатого телосложения, с затылком, без предупреждения перетекающим массивными складками с лысой головы в толстую шею, вертел в пальцах самокрутку. У него была привычка, перед тем как закурить, разглядывать ее, читая обрывки слов на газетной либо книжной бумаге. Наверное, было в этом что-то символичное. Газеты. Книги. Накапливаемые столетиями знания и мысли человечества. И вот уже долгие годы никто ничего не печатал на этой планете. А мысли постепенно превращались в пепел и дым, нагоняя давшую им фору цивилизацию, которая их же и породила.
Самохин еще долго сосредоточенно морщился, разглядывая буквы на бумаге самокрутки, ловя свет керосиновой лампы, пока, наконец, не прикурил. Выпустил сизый дым, отправляя в сумрак очередную печатную мысль и снова сократив текстовое наследие мира. Запрокинув голову, глядя в низкий потолок. Шмыгнул широкой ноздрей и дернул головой:
– Ладно. Назови мне хоть одну причину, по которой ты это сделал. Ты хоть понимаешь, что превратил ему лицо в кровавое месиво?
– Ну, есть такое дело, – проворчал Загорский, отвернувшись от дыма.
– Так какого хрена, скажи на милость?
Александр почему-то не любил общество майора. Казалось бы, он и майор были друг для друга самыми близкими