Щастье. Фигль-Мигль
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Щастье - Фигль-Мигль страница 9
![Щастье - Фигль-Мигль Щастье - Фигль-Мигль](/cover_pre92513.jpg)
Отчётливо, стараясь не упустить ни одной детали, я представляю, как они исчезают – фигурки, стираемые ластиком с листа бумаги. Пропадают рука, нога, глаз, обнажается плечо, потом – кости скелета, кость крошится сухим мелком; засучив рукава, я растираю её в порошок, развеиваю, смешиваю с невидимой пылью ангара. От движущегося, мерно шагающего скелета остаются разрозненные части: зуб, хрящ, трепещет в воздухе лёгкое. Когда-то я из озорства оставлял порхать гениталии, потом спрашивал клиентов, что им снилось. Один мужик так привязался к летучей пизде, что долго врал, отвечая: «ничего». Врал, врал, а потом помер прямо во сне. В этом было что-то трагическое в классическом смысле.
От усталости я почти отключаюсь и всё, что могу – представлять размашистые движения метлы, с усилием скребущей пространство. Уцелевшие клочья и фрагменты авиаторов к следующему разу обрастут новой, но уже не такой сильной плотью. Миксера ждет пара припадков. Ну да он привычный.
– Ну что? – просипел Миксер. – Кровавые мальчики?
– Голову-то зачем было отрывать?
В горле у Миксера зарокотало, заклокотало.
– Ты спросил, Разноглазый! – возмущённо каркнул он. – Будто не знаешь этого отродья! Никто ему головы не рвал. Прёт как бульдозер, ничего не видит – ну и вот, поскользнулся.
– Бывает, – согласился я. – Бывает.
– Уберёшь побыстрее?
– Будет стоить, – сказал я, – будет стоить.
– Не вопрос! – Он яростной рукой растолкал посуду, то из-за батареи бутылок, то из-под широкого блюда с жирно наваленными кусками жареного мяса извлекая комки денег. – Никогда я тебя насчет бабла не обижал, – гудел он, успокаиваясь. – Имею понятие. – Комки полетели ко мне. – Боны берёшь? – Порхнули и боны. – Аванс!
Последнее слово он произнёс крепко, с уважением, с удовольствием, как что-то выученное с огромным трудом, но навсегда. Я пересчитал деньги, боны, сунул их в карман и кивнул. Муха, который аккуратно пристроился поближе ко мне с маленькой тарелочкой и сидел, сжав вилку, сжав губы, облегчённо завозился, зацепил кусочек и понёс его ко рту. Откидываясь на спинку стула, я посмотрел на сидящих за столом.
Усталость рисует мне близорукие картинки. Чудесно плывут очертания лиц, движения рук и ртов. Десяток мужиков выпивают и закусывают, словно деловито обслуживают вверенный им механизм: станок, двигатель, сложную машину. Над этим цехом вибрировал в такт потолок. Я открывал глаза – потолок вздрагивал, закрывал – потолок успокаивался. Когда я, зевнув, открыл глаза в очередной раз, то увидел уже не потолок, а небо: не просто серое, а словно изжёванное и замусоленное. Ниже неба была стена дома: не просто грязная, а намеренно заляпанная грязью и граффити. В стене помещалась крепкая