Рука Одиночества. Николай Константинович Дитятин
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Рука Одиночества - Николай Константинович Дитятин страница 29
![Рука Одиночества - Николай Константинович Дитятин Рука Одиночества - Николай Константинович Дитятин](/cover_pre675912.jpg)
– Что?!
Девел без лишних слов повлек Аркаса за собой.
Взрыв был такой, что островок буквально смело, оторвав от Пути. Раздробленные плиты, треснувшие стены, растерзанный металл, – все это разлетелось в разные стороны, с разным ускорением.
– Ничего не осталось от милого сердцу приюта, – довольно резюмировал Альфа. – Только шрам на краю дороги и шрам в душе.
Для неуязвимого героя, раненого прямехонько в самодовольство, Альфа вел себя довольно бодро. Конечно, он часто касался своего плеча, и был очень насторожен, но, в целом, Никас был приятно удивлен (как выяснилось позже: преждевременно). Альфа совмещал в себе черты многих киногероев и книжных протагонистов. Он, вероятно, успел поглотить персонажей не только сильных, но и сообразительных. Во всяком случае, он часто срывался на ироничный, просвещающий тон.
Альфа избавился от своего продырявленного плаща и куртки и щеголял теперь в белой майке. Его в руки были синими от многозначительных татуировок. Иногда лицо образа неуловимо изменялось. Пробивались новые черты, вроде носа, усов или безобразных шрамов.
Альфа объяснял это тем, что некоторые меньшие образы в нем конфликтуют и постоянно находятся в состоянии борьбы. С этого простого ответа началась их беседа.
– Все прима-образы страдают этим, – говорил Альфа, глядя в спину идущему впереди Девелу. – Но мне гораздо проще. Мои интерпретации похожи, а вот старине Ди, стрелять, приходиться очень туго. Его оригинальная идея – шутника и интригана давно не получает подкрепления. Осталось столько-то людей, которые еще помнят о его настоящей природе. Ничтожно мало. Интерпретация вселенского зла тянет на себя одеяло. Рано или поздно наступит понедельник очень тяжелой недельки для нас всех. Девел – хороший друг, но врагом будет ужасным.
– Поэтому ты наставил на него пистолет? – спросил Никас, тоже наблюдая за проводником.
– Да, – досадливо подтвердил Альфа. – Иначе нельзя. Никогда не знаешь, когда его потянет. Во мне пытаются ужиться сотни низших идей. А в нем борются две чрезвычайно сильные. Но одна – просто реликт. Анахронизм. Сидит в глухой защите. А вторая постоянно крепнет и наступает. Понимаешь?
Никас кивнул.
– Расскажи мне об Одиночестве.
Прима-образ поморщился. Медленно и неохотно он заговорил, делая паузы между фразами.
– Оно очень древнее. Как Девел. А старик тут почти с самого начала. И эта гадина была первым, что тот увидел, как только глаза свои мраморные протер. То есть, она еще постарше его. Оно не такое как мы или вы. Не материальное, но и не порождение страсти. Что-то среднее. Чуждое. Неизвестное. Главная опасность Одиночества в том, что оно делает человека более восприимчивым, беззащитным перед негативом. Большинство страстей в нем становятся болезненными, угнетающими. Негатив растет в десятки раз быстрее.
Никас представил необозримые поляны черной плесени, которая ползет как стая кочевых муравьев, пучится, вздыбливается, захлестывает все на своем пути. И тысячи загнутых челюстей