Узлы и нити. Константин Кропоткин
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Узлы и нити - Константин Кропоткин страница 4
![Узлы и нити - Константин Кропоткин Узлы и нити - Константин Кропоткин](/cover_pre121397.jpg)
Свекр умер, свекровь приходила в гости. У них были дипломатические отношения. Дети любили мать, любили бабушку, а женщины ценили помощь друг друга и невмешательство друг друга в свои суверенные дела. По выходным бабушка с ними обедала, старший сын, красавец, бабкин любимый внук, вел себя кавалером, под одобрительным взглядом матери. Все правильно было в доме том, все по уму, по разуму, по непререкаемому «надо».
Девушки у старшего появились еще в школе – иначе и невозможно. Он и красив, и ловок, и умен. Девушки менялись, но ненавязчиво, вежливо – уходили одни, приходили другие, и снова уходили, оставляя сожаления легкую тень. На последнем курсе медицинского, на каникулах, он приехал с приятной блондинкой. Сам он учился на фармацевта, намереваясь продолжить семейную традицию. Она должна была стать педиатром. Она была доброжелательна, расторопна, с матерью своего парня не спорила, отцу его нравилась. Подругам, с которыми пила чинный чай, мать и о ней заговорила, как о сервизе, может, и не очень-то ценном, но милом.
А после вуза сын поехал на три месяца на Филиппины – на практику, что-то вроде интернатуры; там – бедность, а тут – гуманитарный проект.
И к чертям собачьим полетели все прежние планы.
Он привез с Филиппин жену.
Бронзово-темная, круглолицая девушка была белозуба, смешлива, способна к языкам – в больнице они и познакомились, где оба практиковались каждый в своем: он – врач, она – менеджер. Их женитьба не была скоропалительной: сын аптекаря уезжал домой, возвращался назад на Филиппины, строил планы – он звал в свою дальнюю жизнь пухлую девушку цвета темной бронзы. Теми же словами, возможно, как отец его – это в крови. Та стала учить еще один иностранный язык, планируя сделать его домашним, и наконец приехала с визитом в поселок, в семью аптекаря. Отец был сразу ею очарован, мать – поражена.
Она была поражена, она была поражена в самое сердце. Она стала чаще проведывать мать – в деревне, на родине у нее был свой небольшой дачный домик, который аптекарь купил ей по причине довольно грустной, о чем ниже.
Мать ее еще была жива, они были друг другу подругами. Не исключаю, только они и были. На что жаловалась матери дочь? Дрожал ли мелкий ее подбородок? Смотрела ли так, словно должны бросить в нее камень? Треснул мир, развалился, и непонятно, что же делать.
– Я же парадный сын, и тут такое, – говорил дядьям старший сын их старшей сестры (как сложно все у этой семьи). Он не чувствовал в оправданиях необходимости. Он, вероятно, однолюб, как отец его, а упрям, как оба родителя вместе. Было так, как он захотел.
Так надо.
Свадьбу играли дважды: здесь и там.
Там, на Филиппинах, он по местному обычаю надел рубашку из ананасовых волокон: расшитую на груди белыми шнурами, а в остальном просвечивающую, стоящую колом. Аптекарь на свадьбе сына