Песнь Валькирии. Марк Лахлан
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Песнь Валькирии - Марк Лахлан страница 5
![Песнь Валькирии - Марк Лахлан Песнь Валькирии - Марк Лахлан Хранитель волков](/cover_pre166347.jpg)
– Наверное, да.
– Тогда лучше смотри по сторонам, обещаешь?
Он видел, как она взрослела. Его дочь умерла, а в черных кудрях Теодоры появились седые волоски. Тогда он понял, что больше не может здесь оставаться.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Теодора у могилы матери.
– Чувствую, будто я сам умер, – ответил он.
– Многие люди целыми днями готовят снадобья и читают древние книги, чтобы достичь того, что есть у тебя. Чтобы никогда не умирать.
– Думаю, я могу умереть.
– Как?
– Я чувствую себя смертным. Я чувствую, что я… – он пытался подобрать слово, – уязвим.
– Ты слишком много думаешь о будущем.
– Оно кажется таким огромным… и пустым. Что я буду делать, Теодора?
Он сжал ее руку и приложил к губам. Она пахла так же, как в детстве, – горьким маслом, которое втирают в голову от вшей. Без сомнения, она втирала его своим собственным детям.
– Что ты хочешь делать?
– Не знаю.
– Ты обокрал смерть, и она возместит свою потерю.
– Вергельд.
– Что?
– Мой отец был северянином. Варягом из Норвегии. Если человек убил другого человека, он должен заплатить его семье вергельд. Может быть, смерть тоже захочет денег за жизнь.
– Если бы дело было в деньгах, ты мог бы заплатить. Ты не хочешь увидеть моих детей? Они вернут тебе радость.
– Я их не увижу.
– Тогда ты действительно решил покинуть этот мир, – сказала Теодора.
Он припомнил Беатрис – мать Селены. Она тоже никогда не была сентиментальной.
Почти все время Беатрис появлялась в его воспоминаниях мимолетно. Она не могла долго усидеть на месте, чтобы дать подумать о себе. Только когда он рассказывал Теодоре о том, как они встретились, когда оба были норманнами: она – дочь феодала, он – монах, который ходил за ней, метавшейся в горячке, – Беатрис недолго жила в его мыслях.
Беатрис притворялась больной несколько недель, чтобы он мог продолжать навещать ее. О чем они говорили? Он забыл. Помнил только ее голос, тембр, интонации. Не ее слова, но колеблющееся пламя в маленькой келье, где она лежала, компаньонку, задремавшую от запаха ароматических трав, брошенных в огонь. За это. За это. Что угодно.
– Я бы хотела знать ее.
– И она тебя тоже.
Он никогда не рассказывал Теодоре о том, как сражался с древними богами своих отцов, в катакомбах под Константинополем, где норны вращали колесо судьбы всего человечества, или о том, как Беатрис обменяла свою жизнь на его. Это была сделка, которой он никогда не хотел. Не рассказывал он и о том, как блуждал в катакомбах своего разума, чтобы освободить огромного волка, которого эти боги связали, и как натравил его на них. Умерли ли они? Этого он не знал,