Сага о белом свете. Порнократия. Евгений Черносвитов
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Сага о белом свете. Порнократия - Евгений Черносвитов страница 22
Им было радостно, они предвкушали романтические приключения. Но только после основательного приема пищи и горячительных напитков… Сережа прихватил с собой целых три десятка своих «фирменных» сигар, из обыкновенной махорки и родных трав… Он тут же представил, как будет дурачить коллег, когда приступят к сигаретам и кофе. (Сигар уже в СССР трудно было купить, и редко, кто их курил) – заставляя отгадать, где гавайские, а где гаванские?
«Интересно, в галереях мы увидим портреты владельцев замка. Свиржский замок имел много владельцев за сто лет, и каждый хоть как-нибудь, изменял его внутренний облик…»
«А когда его возвели?» – спросил Сережа.
«В 16-том веке как родовое гнездо польских магнатов Свиржских. Но в 17-том веке его основательно перестроил немец, барон Цетнер, превратив его в неприступную крепость с многочисленными рвами, раздвинув с одной стороны до скал, с другой стороны – до непроходимых болот. Он страдал врожденным пороком сердца, ему вечно не хватало воздуха, поэтом он распределил парковую зону так, что замок словно утопает в зелени, сохраняя при этом много воздуха. Он также перестроил костел 15-го века, а двор разделил на два самостоятельных, соединенных каменной лестницей через глубокий ров. У замка должно быть четыре башни…»
«Завтра, днем посчитаем. Они несимметричны. Вообще Цетнер ненавидел симметрию, считая, что то, что симметрично, то опасно для всего живого, особенно для людей: болезнями, несчастными случаями с травмами физическим и психическими и смертью…»
«Не немец он был, а еврей, который хорошо знает кабалу и верит в нее!»
«А ты откуда знаешь? – спросил Володя друга, удивленный, его неожиданным высказыванием о национальности барона Цетнера, – может быть ты тоже еврей?»
«Не больше, чем тот, на кого я похож… я даже знаю, почему наш неожиданный знакомый, польско-львовский поэт TADEUSZ NOWAK, перевел Сергея Есенина. Некоторые биографы Есенина считают, что в нем есть польская кровь по линии матери…»
«Первый раз слышу!» – удивился Володя.
«Возможно поэтому он, Сергей Есенин, так осторожно говорит о своей вере…»
«Давай, оставим эту тему! Мы перед польско-немецким замком, и скоро нам опустят мост и мы, перейдем ров и войдем в прекраснейший двор… С огромными клумбами цветов и аккуратно подстриженными деревьями».
«Интересно, а кому этот замок принадлежит? Нет символов Партии и Правительства… А на фасаде замка вместо красного знамени или серпа и молота – барельеф в виде грифона!
«Ну, и что скажешь, друг? – обратился Володя к Сергею… Как оно? Не будем о еде и напитках. Но, танцы в укромных малюсеньких комнатках, с низкими каменными потолками, освещенных только камином, на двоих?.. В полумраке, тихая музыка и, вжимающаяся в тебя юная особа… Это нечто! Я в залы танцевальные не ходил,