Смерть перед Рождеством. Кристоффер Карлссон
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Смерть перед Рождеством - Кристоффер Карлссон страница 23
![Смерть перед Рождеством - Кристоффер Карлссон Смерть перед Рождеством - Кристоффер Карлссон Лео Юнкер](/cover_pre342143.jpg)
Я захлопываю «Каталогизацию доказательств».
– Думаю прогуляться в «Каиро». Помнишь, мы нашли в квартире квитанцию из кафе? Оно упоминается и в других бумагах, с которых я не снял копий.
– Отлично.
– Не хочешь составить мне компанию?
На мгновение я прикрываю глаза. Представляю себе, как появляюсь в дверях кафе в компании такого матерого полицейского волка, как Бирк. Чем это может быть чревато?
– Занят. – Бирк размахивает перед моим носом мобильником. – Вскрытие Хебера.
– Приходи, как освободишься.
– Только без глупостей там, в «Каиро», – напутствует Бирк.
Что ж, я всегда верен своим привычкам.
Митисгатан – узенькая улочка длиной всего в один квартал. Напротив меня в снежном тумане сгрудились старые пятиэтажки. Я ступаю на пешеходный переход, не вынимая рук из карманов. Мерзну.
Упираюсь в темно-зеленую дверь вровень с мостовой. Она настолько обшарпана и безлика, что можно подумать, что за ней кладовая. Но наверху неброская вывеска: «Каиро».
Я нажимаю на ручку. Тяжелая дверь поддается со скрипом, напоминая дряхлого старика, внезапно вырванного из привычного полусонного состояния. Это кафе легко не заметить среди множества прочих. Но попавший сюда однажды больше не перепутает его ни с каким другим.
Кафе «Каиро» – приют автономных субкультур, в первую очередь маргинальных. Зал довольно просторный. Деревянные стены и пол выкрашены в черный и красный цвета. Под потолком висят баннеры и транспаранты всевозможных демонстраций – не то реликвии, не то трофеи. На стене взятая в рамку черно-белая фотография: демонстрант в маске бросает булыжник в стену полицейского участка на улице Авеню в Гётеборге.
Народ рассредоточен по просторному залу так, что тот кажется пустым. Но, войдя, я чувствую на себе их взгляды, начинаю различать молодых мужчин и женщин с серьезными лицами. По радио передают новости. Ручка на входной двери висит: сломана.
Я чужой здесь; достаточно взглянуть на меня, чтобы понять это. Я произвожу впечатление человека при деньгах, но не имеющего времени выстирать себе рубашку. Я полицейский, здешняя публика чует нас за версту. Я не разделяю их убеждений: ни озабоченности тем, на что еще готов пойти правящий класс во имя своих сомнительных ценностей капитализма, ни ненависти к меховой индустрии и патриархату. И вообще, я никто, потому что бездействую. Или просто потому, что не являюсь одним из них.
За барной стойкой мужчина моих лет – огромный, как входная дверь. У него короткие темные волосы, с правой стороны груди пришпилен значок RAF – красные буквы на черном фоне. В руках – наполненная чем-то вязким форма для выпечки.
– Мы не обслуживаем копов, – сообщает он, глядя на меня серыми глазами. Я замечаю у него на подбородке нечто вроде экземы – кроваво-красное, глянцево блестящее пятно. Он ставит форму для выпечки на барную стойку. – Иди на Хантверкаргатан.
– Что, так заметно? – спрашиваю