Книжные дети. Все, что мы не хотели знать о сексе. Елена Колина
Чтение книги онлайн.
Читать онлайн книгу Книжные дети. Все, что мы не хотели знать о сексе - Елена Колина страница 57
![Книжные дети. Все, что мы не хотели знать о сексе - Елена Колина Книжные дети. Все, что мы не хотели знать о сексе - Елена Колина](/cover_pre48742.jpg)
Здравствуй, Ася.
Со мной произошел казус на лекции. Я рассказывала о ранней прозе Гоголя: «Обратите внимание на огромное количество восклицательных знаков в прозе Гоголя, что дополнительно создает атмосферу экзальтации. Атмосфера экзальтации, фантасмагории создается не только на интонационном, но и на семантическом уровне, – к примеру, сочетание „замысловатые девушки“…» – и вдруг задумалась посреди фразы.
Студенты подняли головы от тетрадей, – я очень строго требую на экзамене, чтобы отвечали по моим лекциям, а не по учебникам, поэтому на моих лекциях все пишут, – а я продолжила мысль: «Моя Мася тоже замысловатая девушка, я не понимаю, почему она такая, я просто ничего не понимаю…» Обычно, выходя на кафедру, я не думаю ни о чем, кроме лекционного материала. Но в этот раз я, очевидно, думала о своем, и получилось, как будто я заговариваюсь. Я поймала удивленные взгляды и сказала: «Кажется, я немного заговариваюсь. Скоро пойдут слухи, что я читаю лекции про зеленых человечков».
Я говорила «замысловатые девушки», а думала о своем. О своем – о Масе. Кажется, такая семья! Что же родители, что же отец?!..А что можно сделать?!
У нас дома никогда раньше не было стыдного, такого, что нельзя показать людям, если бы нашу жизнь снимали скрытой камерой, – ни одного кадра, за который мне было бы стыдно. Знаешь, как бывает, – к примеру, муж кричит на жену «идиотка!», или жена бьет мужа по лицу, или они вместе прячут вкусную еду от незваных гостей…
А сегодня у нас дома было стыдное. Я бы не хотела увидеть это в передаче «Под стеклом».
Я не разговариваю с Ильей, не говорю ни слова, как немая.
Я разговариваю с ним только при Масе, – она не должна знать, что у нас происходит. Масе легко не знать, потому что ее почти никогда нет.
Начался семестр. Теперь я с нее глаз не спускаю, каждый день – была ли на первой паре, на второй, на третьей, где была после университета. Моя золотая девочка, я ее почти не вижу. Бужу, ставлю на ноги, отвожу в ванную, она кричит мне: «Мамочка, иди, у тебя первая пара» – и засыпает в ванной. Ухожу в университет – она еще спит, прихожу – ее уже нет.
Где она? Повсюду, как ветер. В клубах, в кафе, у подружек. На вопрос «где ты?» отвечает «я на Невском», как будто весь Невский проспект ее комната. Пробовала не оставлять ей денег, – она словно не понимает, что означают эти бумажки. Нет, и не надо, а если есть, берет стопочкой, берет, где видит, берет, как наливают стакан воды.
Я думала, она живет студенческую жизнь – пусть. Но она не учится.
Вчера я кричала на Илью.
– Как тебе не стыдно, ты же отец! У тебя ребенок пропадает!..Она же пропадает, сделай хоть что-нибудь!
– Что я могу сделать? Что вообще тут можно сделать?.. – беспомощно сказал Илья.
– Все можно сделать! – закричала я. Ненавижу этот его беспомощный тон!
– Можно что-то сделать только в одном случае. Если ты говоришь ребенку: «Я тебе